Он привалился спиной к стене, сполз на землю и подтянул колени к груди. Поколебавшись секунду, Арка последовала его примеру. Она принялась нервно теребить край рукава, охваченная внезапным стыдом за то, что втянула их обоих в такую передрягу. С другой стороны, она же не просила своего наставника приходить ей на выручку. К тому же она уже достаточно хорошо знала Ластианакса и догадывалась, что он явился на первый уровень не только ради ее спасения. Молодой маг прислонился затылком к стене и закрыл глаза.
– Почему тройняшки притащили тебя сюда?
– Э-э-э… – смущенно начала Арка. – Скажем так… я позаимствовала одну из принадлежащих им черепах, чтобы попасть на седьмой уровень, и это им не понравилось.
Ластианакс приоткрыл один глаз.
– Позаимствовала?
– Я собиралась потом ее вернуть! – возмутилась Арка. – Только они бросились за мной в погоню, и все закончилось плохо. С тех пор они горят жаждой мести. И, кажется, она скоро свершится, – добавила девочка.
Повисло молчание. Арка удивлялась, что Ластианакс не выказывает ни малейшего любопытства относительно ситуации, в которой она оказалась. Впрочем, спокойствие мага лишь подтверждало ее предположение о том, что он здесь не только ради нее. К сожалению, отсрочка оказалась недолгой.
– Что вы со Стериксом делали на втором уровне глубокой ночью?
Арка лихорадочно попыталась выдумать правдоподобное оправдание их присутствия на городском дне, так чтобы не упоминать вторжения в дом профессора тайнографии и нарушения полудюжины гиперборейских законов.
– Мы гуляли, только и всего, – сказала она наконец, пожимая плечами.
– Под покровом ночи?
Арка не нашлась с ответом. Ластианакс поскреб затылок, кашлянул и посмотрел вверх, словно надеялся на возвращение их похитителей.
– Арка, – начал он, – мой долг как твоего наставника напомнить тебе, что ты должна сосредоточиться на учебе…
Арка вежливо кивнула.
– Я знаю, каково это, я и сам был подростком, – продолжал молодой маг отеческим тоном. – Начало взросления, первые переживания, поцелуи под луной…
– Да нет же! Все не так! – воскликнула Арка, в ужасе подскакивая.
Она вдруг осознала, как все это выглядит со стороны. Ей и не нужно было изобретать хитроумную ложь, чтобы объяснить свое присутствие на втором уровне.
– Хотя да, вы правы, мастер, – проговорила она скрепя сердце. – Обещаю, что… больше не буду отвлекаться от учебы.
Ластианакс кивнул – вопрос был закрыт. Они прислонились к стене и разом тяжело вздохнули. Арка закрыла глаза, стараясь забыть, как ее наставник рассуждает о поцелуях под луной. По крайней мере, Ластианакс не знал о ее визите в дом тайнографа. Тут ей на память пришел жуткий крик служанки. Что же там все-таки случилось?
– Как прошел праздник, мастер? – спросила она ни с того ни с сего.
Ластианакс с подозрением поглядел на девочку:
– Почему ты спрашиваешь?
– Ну, из чистого любопытства, – вдохновенно солгала Арка. – Ученики на занятиях только об этом и болтают.
– Да уж, посплетничать они любят, – вздохнул Ластианакс. – Министр колоний найден мертвым в ванной комнате Силена. И на этот раз это определенно убийство.
Арка выпрямилась и вытаращила глаза:
– Убийство? А кто его совершил? Человек Ликурга?
– Сомневаюсь. Слишком грубо. Я бы поставил на эпарха: ему было выгодно избавиться от Триериоса. Только Триериос возражал против продажи колоний, и еще я, разумеется. Он задолжал деньги клану Синего Лотоса, а эти ребята дают взятки эпарху. Короче говоря, у меня появилась вторая причина, чтобы отправиться тебя спасать.
– То есть мы только делаем вид, будто сидим взаперти, а на самом деле расследуем преступления клана Синего Лотоса? – пискнула Арка. – Мне нравится ваш взгляд на жизнь, мастер.
– Я ждал чего угодно, только не синей зоны, – задумчиво проговорил Ластианакс, не обращая внимания на замечание девочки. – Как Лотосам удалось получить такое количество живой лазури? И что они планируют с ней делать?
– Живую лазурь определенно привезли из леса амазонок, – тоном знатока произнесла Арка. – Наверное, ее украли во время пожара двухлетней давности. В тот день пропала часть самородков.
Едва эти слова сорвались с ее губ, как она осознала всю чудовищность своей ошибки. О пропаже самородков знали лишь несколько амазонок. Тринадцатилетней ученице явно не полагалось знать такие вещи. Следовало немедленно выдумать какую-то ложь, оправдание, что-то, чтобы отвлечь Ластианакса от логического умозаключения, к которому он, безусловно, придет.
Она принялась на ходу изобретать запутанную историю про своего якобы напокского дядю, которого против его воли зачислили в армию Ликурга, а потом отправили в лес амазонок как раз во время случившегося там пожара. Ластианакс слушал ее сбивчивый рассказ с таким невозмутимым видом, словно он не человек, а гранитная глыба. Девочка начала сбиваться, путать факты и даты, чувствуя, что со стороны ее откровения выглядят в высшей степени неправдоподобно. Ластианакс покачал головой:
– Арка, если уж берешься врать, то, по крайней мере, делай это правильно. Твой рассказ просто невыносимо слушать, я словно оказался на заседании Совета.
