— Камила Ристани, номер двести тридцать один! — сообщила девушка.
— Очень хорошо, вам на второй этаж, и возьмите вот эту брошюру: здесь все о нашем распорядке дня и правилах проживания на территории общежития! — она протянула девушке тоненькую книжечку и мило улыбнулась.
Камила безразлично кивнула в ответ и отправилась на поиски своей новой комнаты.
Только сейчас она задумалась над тем, что, скорее всего, будет жить не одна. Это не пугало ее: в конце концов, она много лет прожила в общей спальне, но все же неимоверно расстраивало, так как она всю свою сознательную жизнь мечтала иметь хотя бы маленький, но свой уголок одиночества, где ненужно ни с кем воевать, притворяться, ждать какой-нибудь пакости и так далее.
В какой-то момент ей вспомнились коридоры приюта: холодные, бледно-желтого цвета стены со старыми облезлыми дверями. Когда-то Камила, совсем маленькая и напуганная, до дрожи в коленках боялась переступить порог детской спальни.
В общежитии, к счастью, все было по-другому, может, это потому что жили здесь только целители, но повсюду стояли различные замысловатые горшки с цветами, стены были окрашены в светлые и теплые полутона, двери были новыми из гладкого дерева с красивыми резными табличками, на которых выгравированы номера комнат и имена проживающих.
Девушка толкнула дверь своей комнаты: она оказалась заперта. Камила достала ключ и вошла внутрь. Это была небольшая уютная спальня, рассчитанная на двух человек. Здесь было одно окно, маленький стол из светлого дерева, похожего на эльфийскую ольху, два стула, одна настольная лампа, которая почему-то горела и освещала помещение, утопающее в приятном полумраке, обе кровати были тщательно застелены шерстяным покрывалом темно-зеленого цвета, на полу лежал небольшой коврик тоже зеленого оттенка.
«Травники», — усмехнулась про себя девушка.
Был здесь также большой двустворчатый шкаф и две маленькие полочки для книг над каждой кроватью. В комнате было тепло и пахло какими-то фруктами: у Камилы даже желудок свело от этого запаха. Она кинула свой рюкзачок на кровать, стоящую справа, так как на левой гордо восседал плюшевый мишка.
«Ну и морда у этого медведя!»
Она распахнула левую дверцу шкафа и обнаружила форму черного цвета с оранжевой прострочкой. Девушка удивленно распахнула соседнюю дверцу, но там тоже висели вещи и, судя по всему, — это была типичная одежда целительницы.
«Неужели это моя форма?» — недоумевала Камила.
Она снова открыла правую дверцу и прикоснулась к черной ткани: она была гладкой, плотной и эластичной — такого материала девушка еще никогда не видела. Ткань оказалась очень прочной и приятной на ощупь. Внизу она обнаружила три небольших ящика. Камила потянула их на себя и сильно удивилась, обнаружив там темное хлопковое белье, чуть ниже теплые и тонкие носки, в последнем же было четыре пары обуви: черные лакированные туфли на небольшом каблуке, ботинки с высокой шнуровкой, сделанные из кожи и утепленные изнутри, облегченные сапоги до колена, напоминающие по покрою обувь для верховой езды и невысокие ботинки, легкие и мягкие, на гладкой подошве — вся обувь была черной и прекрасно гармонировала с формой факультета.
Отложив примерку на завтра, ибо желание принять горизонтальное положение становилось совершенно невыносимым, она упала на кровать, которая оказалась не слишком мягкой, но хотя бы не скрипучей, как в приюте.
А ведь следовало еще прочесть брошюру, полученную на входе.
«Добро пожаловать, дорогой друг, в общежитие ИСЖиз!»- гласила первая строка. «Дорогой друг» — какая прелесть! Сейчас так растрогаюсь, что разревусь в три ручья!» — улыбнулась своим мыслям Камила.
Правила, как оказалось, были очень просты и вполне приемлемыми для девушки: «Общежитие закрывается ровно в полночь, всем опоздавшим полагается строгий выговор с занесением в личное дело. Проводить на ночь кого-либо с других факультетов — запрещено».
— Не особо-то и хотелось! — пробормотала она вслух.
«Молодым людям запрещено ночевать в комнатах девушек».
— Класс!
«Питание бесплатное: завтрак, обед и ужин на территории своего факультета в общей столовой. В стенах общежития на каждом этаже имеется также своя кухня, где, при наличии личных продуктов, разрешается готовить пищу.
«Мда, как-то я раньше не задумывалась над тем, что придется готовить для себя, надеюсь, в этом нет ничего сложного…» — печально вздохнула девушка.
Далее выяснилось, что на каждую секцию (то есть четыре комнаты) предусмотрено по одной уборной и душевой: о таких шикарных условиях Камила и не мечтала, с дрожью вспоминая общую баню в приюте и ржавые тазы в туалете. Здесь душ можно было принимать в одиночестве и в любое время, когда тот будет свободным, конечно.
«Кажется, я начинаю любить это место».
