Оставшиеся до начала учебного года дни я провела в уединении с книгами, набор которых выдали в библиотеке. Башня огневиков постепенно наполнялась адептами, прибывающими после испытаний Ильсарриона. С несколькими я познакомилась и даже садилась за один столик в столовой, с другими только здоровалась, сталкиваясь в коридоре. Однако подружиться ни с кем не получилось. В шумных компаниях, которые собирались вечерами, я чувствовала себя неловко. Это для меня уважаемый господин Сныйть выделил персональные хоромы, а остальные адепты селились по четверо в комнате. Оттого и сближались быстрее, и даже ссорились – не без этого. Но я не жаловалась. Комфортное личное пространство, где я могла спокойно заниматься и отдыхать, намного важнее вечерних посиделок.
К Лаваэлю Магниферу я все же сходила на тренировку, несмотря на постельный режим, предписанный магистром Браунс. Магичить я не собиралась, а физические нагрузки быстрее помогут восстановиться, чтобы там ни говорили.
Преподаватель танцев гонял ничуть не хуже триария Мамерка. И фехтовальщиком он оказался виртуозным, обучал адептов различным техниками боя. Уже за одно это ему прощались странные предпочтения в одежде и щепетильное отношение к волосам. Не каждая девушка будет так ухаживать за шевелюрой, как это делал Магнифер.
Вильгросса, к примеру, тоже носил волосы длиной до плеч, но лишь потому, что так принято среди аристократии Ильмеры. Я уже приноровилась издалека высматривать высокую фигуру и выстраивать маршрут таким образом, чтобы наши пути не пересекались. Пока это удавалось, я верила, что с началом занятий ничего не изменится. Чем меньше будем общаться, тем проще выполнить соглашение. Декан вел боевую подготовку у старших курсов, а с первогодками возились другие преподаватели. Их нам представили на торжественном ужине, организованном в день осеннего равноденствия.
Оповещение, что завтра при полном параде надлежало явиться в центральный зал торжеств, пришло магическим вестником вечером. Я успела потренироваться с утра и навестить Царапку, грустно скулящую при каждом визите. Она хваталась зубами за одежду и тянулась к выходу, намекая, что не прочь размять лапы, а я в сотый раз объясняла, почему нельзя никуда выходить. Осталось потерпеть три дня, и мы нагуляемся вволю. Не помогали даже вкусняшки, которые я с трудом добывала в столовой. Как и предупреждала повариха, с началом интенсивных занятий аппетит вырос. Не знаю, куда там помещалось, но кушала я наравне с парнями и уже подумывала над тем, чтобы брать двойные порции.
В назначенный час я вместе с другими адептами огненного факультета стояла в величественном зале со сводчатым, расписным потолком и похожими на диковинные цветы хрустальными люстрами, свисающими до пола. Не возьмусь определить, сколько адептов собралось в помещении, но только на нашем факультете насчитывалось десять разновозрастных групп по двадцать пять – тридцать человек. Умножить это количество на шестнадцать факультетов, и цифра получалась внушительная. И это, не считая преподавательского состава и обслуживающего персонала академии.
Ректор – импозантный сереброволосый мужчина – говорил более часа. Причем слушали его, наверное, только первые пять минут. Затем внимание адептов переключилось на другие важные вопросы. Старшекурсники обсуждали каникулы и собирались отметить начало учебного года в обход правил академии. Парни заигрывали с девчонками, девчонки сплетничали, обсуждали розовые мантии боевиков и попутно строили им глазки. У нас в соседях оказались самые видные женихи с факультета темных сил, которые своего не упустят и чужое прихватят.
