«Не левитируем — и то хлеб» — вспомнилось вдруг мне.
В следующее мгновение я открыла глаза и села ровнее.
В последующее за следующим мгновением, поняла, что абсолютно все в телеге в полнейшем, но молчаливом ужасе смотрят на меня. Все, абсолютно. Включая профессора Иваса.
А потом мимо пролетела ворона. Она почему-то удивленно каркнула, приноровилась некоторое время лететь рядом с нами, своими криками выражая все свое возмущение по поводу неправедно занятого нами воздушного пространства, и улетела, похоже жаловаться соплеменникам или еще кому-нибудь. А мы продолжили лететь. По дороге, да. В смысле над дорогой и вровень с верхушками деревьев. А это были деревья Горлумского уже леса, в смысле от сюда все телеги и всадники внизу очень муравьев напоминали.
— Просто вопрос, — гулко сглотнув, после взгляда за борт телеги, произнесла сонная я, — а вы знаете как потом опустить нас?
Владыка, уши у которого медленно, но верно возвращали прежний размер, неожиданно крепко задумался. Иллюзия Вачовски соответственно тоже.
— Твою ж мать! — простонал осознавший происходящее Ивас.
Но паниковал магистр всего секунду, затем началось:
— Радович, за руль! Студенты, увеличиваем энергетическое вливание в десять раз, для поддержания левитации. Вачовски! Вы… грынг здыхатый! — скатился до оркских ругательств Ивас, но тут же исправился и мрачно произнес: — Вы тащитесь сюда и будете спешно изучать основы левитации, чтоб вас!
То есть по факту, расплачиваться за выходку Владыки пришлось мне, потому как рулевой на порядок больше энергии тратит, чем пассажиры. Одарив несколько виноватого дракона очень «благодарным» взглядом, я потащилась на место рулевого, Ивас, пересел на служебное кресло, и указал на соседнее подошедшему следом Вачовски.
Мне особо не было слышно, о чем они говорили и чему Ивас учил Владыку Долины драконов, потому как стоило взяться за рычаг управления телегой, в висках тот час же застучало, перед глазами пошли разводы, а укоризненные взгляды всех пролетающих мимо птиц почему-то начали восприниматься исключительно на свой счет. Правда не всем птицам пришлось не по нраву наше вмешательство, так стая довольно упитанных гусей, осознав, что нам с ними по пути, нагло расселась по краям телеги, тем самым утяжелив ее и не обрадовав всех нас. Их примеру попытались последовать утки, но Берингер, используя заряд родового артефакта шарахнул в них молнией. Утки торопливо умчались прочь, под задорный гогот даже не дрогнувших гусей.
— Какие эти гуси наглые, — заметил кто-то из девчонок.
— Прямо как Вачовски, — тихо, но отчетливо вставил кто-то из парней.
— Гренович, я все слышал, — сказал Владыка, вмиг рассекретив личность говорившего. И добавил: — Ты труп.
— Вачовски, Греновича нельзя убивать, его семья единственная кто финансово поддерживает мою лабораторию! — прошипел профессор Ивас.
— Это вы о той, в которой проводите изыскания на тему: «Все драконы жрут девственниц»? Серьезно, профессор, лаборатория с такой темой исследования в финансировании не нуждается. Гренович, ты меня слышал, да?
Окончательно осознавший, что влетел, Гренович пискляво воскликнул:
— Магистр Ивас, мы увеличим ваше финансирование вдвое!
Повисла некоторая пауза, после которой Вачовски любезно-светским тоном поинтересовался:
— Как вам идея провести лабораторное отрезание дольки?
— Отл… — начал было Ивас, но тут же: — Вачовски, прекратить угрожать расправой финансирующим меня студентам! И давайте вернемся к занятию, пока Радович сознание не потеряла.
И он был прав — потеряла. Не сразу конечно, и ни в коем случае не до того, как вновь передала рычаг управления профессору Ивасу, но едва пересев на служебные места просто рухнула, растянувшись на двух креслах и тяжело дыша. Вот тогда обморок и накрыл.
В себя я частично пришла, когда телега рухнула куда-то, вызвав переполох у курей, крики каких-то людей и властное от магистра Иваса:
— Вачовски, Радович не обязательно брать на руки, можете ее просто левитировать.
— Короче я так и понял, что вы понятия не имеете что с девушками можно делать еще, кроме как скармливать их драконам, которые к слову, в отличие от вас, прекрасно знают, чем надо заниматься с девственницами и потому их не жрут.
— А я говорю жрут! — психанул профессор Ивас. — И это аксиома! И прекратите спорить по данному подтвержденному и доказанному исследованиями факту! И да — я лично превосходно знаю, что можно делать с девушками и все ваши инсинуации по данному поводу совершенно бессмысленны!
— Серьезно знаете? — издевательски спросил Владыка. — А по вам так сразу и не скажешь…
— Вачовски!!!
И больше я ничего не услышала.
— ВАЧОВСКИ!!!
Рык магистра Этраса заставил содрогнуться стены, кровать, окна и вообще кажется все вокруг, кроме очень теплой подушки, которая, погладив меня по щеке, прошептала знакомым голосом:
— Спи-спи, все хорошо.
А затем уже не мне:
— Эй ты, Тихон.
— Я Тихомир, — гордо ответил собственно Тихомир.
— Так, Тихон, не вякаем, а поднимаем свой «мир» и становимся у двери и старательно учимся накладывать изолирующее звуки заклинание.
