Весь вчерашний день он провел в постели, угрюмо глядя в окно. Сегодня тоже не вставал и с нетерпением ждал возвращения Басаргина, чтобы узнать, как идут дела в их совместном предприятии. Когда хлопнула входная дверь, Радий тяжело поднялся с дивана, накинул халат и, еле волоча ноги, вышел в коридор. Однако замер в дверях кабинета, увидев, что приятель вернулся домой не один. Рядом с Михаилом стоял невысокий носатый брюнет в модной вельветовой тройке цвета раскаленного песка. Черная атласная рубашка контрастировала с лиловым галстуком, бабочкой, а из кармана пиджака выглядывал уголок подобранного в тон платка. Застывшая в дверях гостиной Алла Николаевна с удивлением взирала на странного визитера до тех пор, пока Михаил не произнес:
— Вот. Встретил Славу Юдина. Не мог не пригласить.
— Здравствуйте, Славочка, — растянула в улыбке узкие губы хозяйка, поспешно наклоняясь к галошнице и доставая тапочки для гостя.
Вышедшая на шум из кухни Селена во все глаза смотрела на диковинного франта, поцеловавшего руку Алле Николаевне и устремившегося с тем же намерением к ней.
— А вы, должно быть, супруга Миши? — рокочущим басом проговорил гость, обволакивая женщину маслянистым взглядом.
— Ой! Нет! Что вы! — пискнула Селена, пряча мокрые руки за спину и скрываясь на кухне. — Я здесь в гостях!
Во время ужина гость и хозяйка вспоминали общих знакомых, и Радий нет-нет да и ловил на себе профессионально-заинтересованный взгляд доктора Юдина, и ему это сильно не нравилось. В голове сами собой всплывали слова Селены о знакомых психиатрах покойного профессора. Радий весь подобрался и старался поменьше говорить, чтобы не ляпнуть чего лишнего. От напряжения кусок не лез в горло. А гость вдруг отложил приборы, сконцентрировался на Полонском и начал рассматривать его с удвоенным вниманием. Затем поднялся из-за стола, извинился и вышел в коридор, откуда донесся звук набираемого телефонного номера, потом старательно понижаемый голос.
Вернувшись за стол, доктор Юдин почти не притронулся к тушеной баранине, время от времени кидая сосредоточенные взгляды на циферблат дорогих часов. Все это Радий подмечал с особенной четкостью, и в голове его складывалась тревожная картина. Поэтому молодой человек даже не удивился, когда в дверь позвонили, и Алла Николаевна отправилась открывать, а следом за ней двинулся психиатр. Щелкнул замок, и в прихожей зазвучали незнакомые мужские голоса, заверяющие хозяйку, что госпитализация совершенно необходима, раз доктор так считает.
— Верьте богатому опыту, Алла Николаевна! — басил из прихожей гость. — Подлечим мы вашего Радия, поставим на ноги и вернем вам в целости и сохранности! Это просто чудо, что я встретил сегодня Мишу! Ваш Радий мог черт знает до чего дойти в своих видениях. Полонский, вы ведь видите призраков? Не отпирайтесь! У вас на лбу написано — шизофрения! Вы видите духов, да?
— Иуда, — не отвечая на вопрос психиатра, выкрикнул Полонский в сторону жалко улыбающегося Михаила. Духовидец бросился в кабинет и сделал попытку закрыться изнутри, но два дюжих санитара преградили ему дорогу, заломили руки за спину и выволокли на лестничную клетку.
Селена бросилась к брату и, молотя санитаров кулачками по крепким плечам, принялась истошно вопить:
— Садисты! Изверги! Пустите его немедленно! Я милицию позову!
— Тише, тише, Селеночка! — успокаивала женщину Алла Николаевна. — Врачи знают, что делают.
Радия скрутили, усадили в казенный «рафик» и увезли в подмосковный филиал психиатрической лечебницы в Лесных полянах, являющийся безраздельной вотчиной доктора Мирослава Владимировича Юдина.
