Лишь только вошли в студию, Вике показалось, что в углу за мольбертами что-то блеснуло, и почудилось какое-то шевеление, но девушка не придала этому значения, ибо перед тем, как зайти в дом, краем глаза заметила, что следом за ними по аллее движется магистр. И точно. Приятели не успели рассесться по местам, как дверь распахнулась, и вошел именитый гастролер. Неровные половицы под его ногами громко скрипели. В зубах магистр держал неизменную трубку в форме львиной головы, с которой никогда не расставался и даже позировал на плакатах. Шоумен картинно предстал перед публикой, точно появился на сцене, и девушки оживились, перемигиваясь и хихикая. Заметив это, Илья ревниво покосился на Вику и небрежно кивнул магистру в сторону кресла с высокой спинкой, доставленного из холла в административном корпусе. Во втором, точно таком же кресле устроился богемный Иван Иванович. Положив на стол перед собой короткопалые холеные руки, он сидел, седой и красивый, индифферентно разглядывая полотно у двери, на котором была изображена стоящая на холме белоснежная церковь.
Рассевшись вокруг стола, обе девушки и художник устремили выжидательные взоры на магистра. Тот, в свою очередь, обвел тяжелым взглядом собравшихся, вынул из зубов потухшую трубку, выбил о край услужливо придвинутой Катериной пепельницы и там же, в пепельнице, оставил ее лежать.
— Ну что же, приступим к сеансу. Наставница Барбара подает мне знак. Необходимо затушить свечи и включить музыку.
Илья как будто только того и ждал. Подавшись вперед, парень сцепил на столе перед собой руки и сиплым голосом, явно нарываясь на неприятности, протянул:
— А почему вам нужна темнота? При свете что, слабо с духами общаться?
Надо отдать должное магистру, он не поддался на дешевую провокацию, доброжелательно пояснив:
— Дело в том, мой юный друг, что энергия, с которой мы имеем дело, представляет собой вибрацию эфира, и в то же время она есть не что иное, как свет. В темноте мы получаем возможность соединить эти связи. Вы же хотите увидеть Лавра?
— А мы его увидим? — ехидничал художник.
— С таким скептическим настроем вряд ли дух дорогого вам человека почтит нас своим присутствием, — начал терять терпение магистр. И с раздражением добавил: — Юноша, вы безбожно воруете время. Свое и мое. Если вам не интересно, лучше пойдите, прогуляйтесь к морю.
— Илья, я тебя умоляю, — сделала просительную физиономию Виктория.
— Да, Илюш, уймись, — цыкнула на друга Катерина.
При неверном свете пляшущего пламени свечей Вика увидела, как Илья переглянулся с недовольной Катериной и снова спросил, провоцируя столичную знаменитость:
— А что насчет материализации мыслеобразов? Или как там у вас в афише написано? Вы нам что-нибудь материализуете?
— Несомненно, мысль материальна, — глубокомысленно откликнулся гастролер. — Однако далеко не все так просто, как вам кажется, юноша.
— Да бросьте, магистр! — усмехнулся Илья. — Хотите, я сейчас материализую живую птичку?
— Илья, прекрати, — нахмурилась Катя, смутно догадываясь о намерениях приятеля, но было уже поздно.
Вытянув губы трубочкой, парень негромко свистнул, и вдруг из дальнего конца студии, из-за старых мольбертов вылетел черный как смоль ворон и устремился к столу. Описав под стеклянным потолком широкий круг, птица, задевая крыльями стены, спикировала в центр стола и, склонив голову набок, пристальным взглядом круглых глаз уставилась на магистра. В помещении возникла паника. Завизжав, девушки бросились к двери. Поднялся с кресла и магистр, пятясь и не спуская с ворона глаз, двинулся в сторону выхода, боясь повернуться к птице спиной. И только Иван Иванович продолжал сидеть за столом, глядя на полотно с белой церковью перед собой.
— Ну и как вам моя материализация? — самодовольно усмехнулся Илья вслед разбегающимся спиритуалистам.
— Илюшка, как тебе не стыдно! — вскипела Катя. — Зачем ты Фауста приволок? Ты же все испортил!
С вызовом глядя на магистра Мира, задом добравшегося до двери, парень негромко свистнул, и ворон, взмахнув крыльями, перебрался к нему на плечо. Немного постояв у дверей, магистр вернулся к столу. Но вернулся не для того, чтобы продолжить сеанс, а для того, чтобы забрать трубку.
— Думаю, ни о каком продолжении не может быть и речи, — обиженно заявил он, окидывая стол цепким взглядом в поисках своей вещи.
Но в пепельнице ее не оказалось. Не было трубки и под столом, куда она могла случайно закатиться во время паники.
— Прошу извинить меня за недоверие, но я требую, чтобы никто из помещения не уходил, — не терпящим возражения тоном заявил медиум. — И будьте добры, включите свет. Так удобнее осматривать студию.
Ближе к двенадцати ночи, после тщательных поисков в самых дальних уголках помещения стало наконец понятно, что в студии трубки нет.
— Это уже не смешно, — хмуро сообщил магистр Мир, поднимаясь с колен и отряхивая брюки. — Нужно обратиться в полицию.
— Это Илюшка, должно быть, спрятал трубку, — вдруг осенило Катерину, которой с самого начала не нравилась вся эта затея с выводом магистра на чистую воду.
