– Астарот не повелитель мне… – Сабан вдруг застыл с открытым ртом, выпучил глаза и скрючился, ухватясь руками за живот… а когда он снова выпрямился, то больше уже не походил на человека.
Во рту у Раваджана мгновенно пересохло. Ему все же удалось выудить из Сабана последнюю частичку требуемой информации – имя демона, – но, похоже, цену за это предстояло заплатить высокую.
– Итак, тебя зовут Астарот? Ты готов сдаться и вернуться на Карикс, Астарот?
– Ты не уйдешь отсюда.
Раваджан замер. Губы Сабана не двигались… а слова, казалось, окружали Раваджана со всех сторон. В мозгу вспыхнуло воспоминание о схватке с паразитным духом, и на какое-то мимолетное, ужасное мгновение Проводник решил, что демону удалось-таки овладеть его разумом. Но через секунду он понял, в чем дело.
– Неплохой трюк, Астарот, – сказал Раваджан небрежным тоном. – Значит, ты научился пользоваться бытовым синтезатором голоса?
– Я уничтожу тебя, – продолжил голос, будто не слыша слов Раваджана. – И ты, и человек женского пола – оба вы умрете.
– Не думаю, – покачал Раваджан головой. – Во-первых, Даная – «человек женского пола», как ты назвал ее, – уже вне пределов твоей досягаемости. Именно она отправилась на Карикс за Гартанисом. И, я думаю, он не откажется…
И тут Сабан молниеносно выхватил из ножен самонацеливающийся кинжал.
– Ты умрешь сейчас, человек Раваджан! – возопил демон таким голосом, какой не смогли бы воспроизвести голосовые связки человека.
Сабан отвел руку с кинжалом за плечо, чтобы размахнуться и метнуть…
К нему со свистом устремился вырвавшийся из перчатки Раваджана хлыст и ударил по руке с кинжалом. Раздался резкий треск ломающейся кости, клинок упал на толстый ковер, застилавший пол гостиной. Стены издали пронзительный крик, а Сабан, не произнеся ни звука, нагнул голову и ринулся в атаку.
И вдруг все стены одновременно охватило языками пламени.
Раваджан отскочил в сторону, втягивая хлыст в перчатку, и, когда Сабан, не встретив на своем пути преграды, пронесся мимо него и притормозил, Раваджан снова выпустил послушное оружие. Прежде чем Сабан успел обернуться, щупальце обвило его шею, одержимый демоном конвульсивно дернулся… и все было кончено.
Демон не мог, конечно же, выразить переполнявшую его ярость криком, поскольку носитель его, Сабан, был уже мертв – хлыст Раваджана свернул ему шею. Не мог он воспользоваться и голосовым синтезатором – тот, судя по всему, уже занялся огнем и вышел из строя. Как бы то ни было, падение трупа Сабана на пол не сопровождалось никакими звуками, кроме, разве что, усиливающегося рева пламени. Раваджан подхватил с тлеющего ковра кинжал и бросился к окну, заслоняя рукой лицо от невыносимого жара. Не теряя ни секунды, Проводник поднял над головой тяжелый стул и швырнул его в проем. Стекло разлетелось вдребезги. Широко шагнув, Раваджан нырнул головой вперед в разбитое окно, навстречу благословенной прохладе.
Как раз вовремя. Едва он упал на землю и откатился в сторону, как потолок гостиной, где он только что был, со страшным грохотом обвалился.
– Помогите ему! – крикнул кто-то, и вдруг с полдюжины крепких рук схватили его и подняли на ноги, кто-то осторожно отряхнул осколки стекла с его туники и ладоней.
– Что случилось? – прокричал чей-то голос.
– Не знаю! – ответил Раваджан, озираясь.
На безопасном расстоянии от дома собралась немалая толпа зевак, с благоговейным ужасом наблюдавших, как рушится великолепное здание, как восходит к небу громадный столб черного дыма, прорезаемый снопами ярко-оранжевых искр. – Мы стояли с Сабаном в гостиной и разговаривали… Вдруг начался пожар.
– Это невозможно, – возразил кто-то. – Дом не может просто загореться сам – вот так вот, сразу.
– Чем вы там на самом деле занимались? – угрожающе спросил другой, враждебный, голос – Уж не черной ли магией?
– Ты заодно с Сабаном? – добавил третий.
Раваджан скрипнул зубами. Значит, демонические эксперименты Сабана не прошли незамеченными для его соседей, и вот теперь его, Раваджана, заподозрили в сговоре с хозяином Полустанка…
– Ничего я не знаю ни о черной магии, ни о белой, ни о какой другой, – начал оправдываться Раваджан. – Я зашел к Сабану в поисках ночлега, и мы как раз договаривались о цене за постой, когда стены вдруг занялись огнем.
– А что означают те душераздирающие крики, которые мы слышали? – потребовал объяснений враждебный голос. – Ты заврался, путник.
Раваджан открыл было рот, отчаянно соображая, что бы такое выдумать неправдоподобное… и, взглянув на небо, замер.
С севера, едва различимый сквозь тучи дыма, по направлению к пожарищу стремительно несся неболет. Неболет с единственным пассажиром на борту…
– Вот вам ваша черная магия! – проорал Раваджан, поднимая правую руку, чтобы указать ею на приближающийся летательный аппарат. Жест помог Раваджану высвободить скорпион-перчатку из гущи обступивших его людей. – Заколдованный Сабаном тролль летит сюда, дабы завершить черное дело своего повелителя, погубить вас всех!
