— Они проводили ритуалы, в том числе приносили в жертву магов, чтобы увеличить шанс на рождение ребенка с нужным даром. Их сын получил пять даров — почти рекордное число, но нужного среди них не было. Именно поэтому меня проверили так рано. Дорея переживала, что некромантом стану я. Информацию о ритуалах такого уровня скрыть тяжело. И я очень сомневаюсь, что действительно никто не знал, какое наследие мы скрываем. Их убили, чтобы не допустить появление сильного лидера, символа. Если бы родился некромант — никакой Лорд Волдеморт не смог бы с ним соперничать в популярности.
Вальбурга встала и нервно прошлась по гостиной. Ее метания прервал спокойный голос Ориона:
— Дорогая, сядь. Такие вещи не придумываются однажды вечером за пару часов. Обсудим все серьезно завтра. Обдумаем, рассмотрим ситуацию со всех сторон. Не горячись.
Вальбурга кивнула и села обратно на диван. Артктурус же радостно потер руки:
— Значит, мистер Поттер придет к нам завтра ужинать. Еще гости будут?
— Мы никого не звали на вечер, — тут же ответила Лили. — Но с утра меня навестят подруги.
Лили замолчала, обдумывая сказанное. Это своеобразная традиция — обсуждать прошедший бал в кругу близких подруг, своих ровесниц. Ближайшие «подруги» Лили были широко известны — пять гриффиндорок, среди которых две ее однокурсницы Мелиса и Шарлотта, а так же три выпускницы факультета. Им Лили могла доверять. В пределах разумного, конечно. Вот только в гости можно приходить и со своими гостями. Лили очень сомневалась, что после сегодняшнего скандала Шарлотта не приведет с собой кого-то постороннего.
— Больше пяти, — тут же добавила она. — Я должна сделать что-то особенное?
Поллукс восхищенно покачал головой. Девочка ловила все на лету, пусть и не разбиралась во всех нюансах.
— Расскажешь о случившемся как можно эмоциональнее, упирая на оскорбительность поведения — как там его зовут? Том? — на оскорбительность поведения Тома, — подсказал он. — А потом будешь аккуратно критиковать существующий порядок. Ты умница, придумаешь как, чтобы выглядело не слишком заметно и агрессивно. И побольше печали, милая. Девочки любят эмоции.
Лили согласно кивнула. Она не понимала, что происходит, но раз уж она теперь стала частью этой семьи, то будет исполнять свою роль с максимальной самоотдачей.
Северус по-своему наслаждался проживанием в доме Блэков. Он почти не встречался с Сириусом. Тот либо посещал какие-то встречи — светские или деловые — либо занимался с приходящими учителями. Пару раз в лабораторию заглядывал Регулус, однажды почтила своим визитом Нарцисса. В остальное время Северус видел лишь троих Блэков.
С Вальбургой Блэк он создавал сложнейшие зелья на крови, поэтому приходили и пациенты — Орион и Альфард. Все трое азартно обсуждали происходящее, давали бесполезные советы и порядком раздражали, но выгнать из лаборатории хозяев было как-то неприлично. При условии, что Орион Блэк столько лет прожил с Вальбургой, то еще и страшновато: кажется, этому мужчине по силам все. Оторвет голову и ни один мускул на лице не дрогнет.
Вечерами Северус выбирался в библиотеку. Ему можно. Сюда иногда забегал Регулус, но он был словно воришка в собственном доме — оставлял стопку книг на одном из столов, максимально быстро брал следующую партию и сбегал прочь из библиотеки. Только поселившись в этом доме, Северус узнал ужасную истину: все дети Блэков создавали немало проблем. Казалось бы, что от учителей должен бегать шалопай-Сириус. Но нет, тот добропорядочно посещал все занятия — как раньше, так и сейчас. Это Регулус прячется ото всех. Весьма успешно прячется, к слову.
Еще в библиотеке бывает Лили. Заходит всегда быстро, тут же вызывает домовика, что следит за книгами, выдает длинный список литературы и занимает один и тот же столик у окна, с видом на парадный вход. Библиотека у Блэков занимает несколько помещений, и альтернативный вид — на английский парк и пруд — почему-то привлекает Лили гораздо меньше. К Новому Году Северус с болью понял, что так Лили следит за входом: как только появляется Сириус, она тут же бросает учебу. Медленно приходило осознание, что Лили, любимая Лили, здесь не просто добровольно. Все еще сложнее: она влюблена в Сириуса Блэка. И это особенно сильно ранит.
Он хотел с ней поговорить… но не находил правильных слов. Прятался за стеллажами, наблюдал за ней из окна, скрывался за портьерами. Лили стала еще красивее. Ей шли эти платья, ей была к лицу роскошь, а собранные вверх волосы делали ее утонченной леди… настоящей аристократкой. Что он мог сказать ей? Она и ранее отвергла даже его дружбу, объясняя это усталостью и нежеланием мириться с его друзьями. Теперь из всех друзей у него только Эйвери, да и Пожирателем Смерти он больше стать не может — Блэки лишили его права вступать в какие-либо организации без их согласия. Он сам казался себе нелепым, трусливым, жалким. Он даже в любви ей так и не признался — Лили сама все узнала. А сейчас боялся попросить о дружбе.
