- Да, наплевать на еду! - страстно выдохнула я, дрожа от тревоги. - Мы нашли браслет! Это же здорово! Мы победили…
- Я больше не занимаюсь этим делом, - спокойно перебил меня Ратмир, и на мгновение у меня пропал дар речи. Мы смотрели друг другу в глаза, и я не знала, что добавить к его заяв-лению.
- Это больше не мое задание, сегодня утром его передали другим, - пояснил Ветров, пожав плечами как будто в сожалении.
Он отвернулся, уставившись в огромное окно, в котором на пустынную улицу медленно опускалась темнота.
- Задание? - из груди вырывался испуганный смешок.
- Завтра браслет изымают из часов в твоей конторе. Для тебя тоже все закончится…
- Отлично, - мне казалось, что из-под ног выбили почву. - Значит, я больше не твое за-дание?
Боже, я произнесла это вслух?!
- Веда…? - Ратмир не посчитал нужным скрыть недоумение. Глаза пустые и холодные, а сам чужой и незнакомый, далекий. Сердце болезненно сжалось, во рту появилась горечь. Я отвела взор, не выдержала. Разочарование разъедало, и становилось страшно представить, ка-кой пустой уже через несколько часов станет моя жизнь.
- Я думала, что мы теперь одна команда.
- Мы с тобой не команда, - мягко опроверг он, заставляя меня неуютно поежиться. - Ты хотела поучаствовать в приключении, я доставил тебе удовольствие. Теперь искренне раскаиваюсь в этом.
Казалось, что он совершенно бесстрастно, не торопясь, режет меня по живому.
- Утром сюда приедет человек, и он заберет тебя, - продолжил объяснять Ратмир новые правила игры.
- Что?! - по глупости мне все еще хотелось верить, что его слова сплошное вранье, эта-кая злая шутка. - Ты не можешь так поступить… - выпалила я в отчаянье, чувствуя, как пере-хватывает горло, и, запнувшись, добавила тише: - со мной! Твой Орден хочет избавиться от меня, убить! Ты сам говорил…
Безмолвие повисло в воздухе, тишина оглушила, и резкая фраза на языке аггелов, со-рвавшаяся с губ Ратмира, прозвучала выстрелом. Похоже, в сердцах он хорошенько обругал меня, прежде чем, очень сдержано пояснил, словно втолковывал непонятливому ребенку:
- Я доверяю этому человеку. Он не даст тебя в обиду. Твоя безопасность для него на первом месте!
Сердце екнуло и громко заколотилось. Даже чудно делалось, мне-то казалось, что оно остановилось навсегда.
- Его имя Богдан Истомин? Так? - резко спросила я, но собеседник лишь пожал плеча-ми:
- Ему передали поручение. Твой брат позаботится о тебе.
Каждая произнесенная реплика отдаляла Ратмира. Я могла представить, как он стреми-тельно отступает в темноту, где его невозможно увидеть. Исчезает фигура, лицо, глаза. Он го-ворил, что мне придется уйти, и время пришло. Теперь он безжалостно гнал меня, вышвыривал жестоким чудовищно сильным тычком. В отчаянье захотелось рвать на голове волосы.
- Богдан преследовал меня и хотел убить! - наконец, произнесла я, вытаскивая из рука-ва последний козырь. - Он знал, что я шла к нему в квартиру, и устроил засаду. Ты сам выта-щил меня из-под боевых шаров…
- Ты не права, - оборвал поток слов Ратмир и пожал плечами, словно не верил ни еди-ному слову.
Я больше не являлась его заданием, а, значит, и спорить со мной смысла не было. От простой истины вспыхнула огоньком злость и, к счастью, вытеснила остальные чувства.
- Будь, по-твоему, - процедила я, сквозь зубы, и, подскочив к двери, распахнула ее. Трое, остававшиеся в студии, мгновенно обернулись к нам. Стриж, оказалось, отключил звук у работающего видения, стараясь подслушать подробности разговора, и теперь смог насладиться коротким финалом в полной мере.
- Ты куда? - резко выставил Ратмир руку, перекрывая проход.
- Подышу свежим воздухом, - процедила я сквозь зубы, отталкивая его.
И он отошел с дороги, не собираясь оправдываться и удерживать меня.
- Птаха?! - попытался остановить меня Стриж и даже вскочил с дивана, когда я стрем-глав пересекала огромную студию.
За спиной громыхнула входная дверь в апартаменты, и звук эхом отразился от стен па-радной. Меня скрыла темнота. В груди стало очень тесно и горячо от разочарования. Как же мне хотелось верить, что Ратмир попросит меня остаться, и не возвращаться туда, в привычную удобную жизнь, где его нет.
Подобная нелепая мысль оказалась последней в звонкой пустой голове, потому как в следующий момент кто-то резко, с пугающей быстротой скрутил меня и зажал обжигающе го-рячей ладонью рот, не давая даже пискнуть. Сердце в панике подскочило к самому горлу. С пальца содрали оборотный перстень, и меня поглотила оглушающая почти непереносимая боль.
Сознание возвращалось медленно, измученное тело отказывалось впускать его обратно. Сначала до меня донесся звук гудящего двигателя, только потом я поняла, что меня трясет на заднем сиденье чужого автокара. Отчаянно не хотелось приходить в себя и открывать глаза.
- Очнулась, барышня? - произнес приятный знакомый голос, и я вздрогнула, резко уса-живаясь. От стремительности все смешалось, и закружилась голова.
