Аггел еще сильнее стиснул мне плечо, собирая гармошкой рукав рубахи и невольно открывая тонкую полоску браслета на руке. Чтобы спрятать украшение, я сделала вид, что пытаюсь освободиться. Маг моментально заметил мои хитроумные маневры и подошел ленивой походкой. Нагнувшись, он заглянул мне в лицо и спросил со странной улыбкой, словно видел перед собой не паршивого гоблина, а девицу:
– Страшно, уродец?
Он щелкнул по моему дрожащему уху, и я прикусила язык, чтобы не пискнуть. Женский голос, в отличие от облика, никуда не исчез.
– Орлов, отпусти гоблина. Он здесь лишний, знаешь же их поганый язык, – быстро произнес Стриж.
Златовласый мужчина резко обернулся к распростертому на каменном ложе раненому парню.
– Ба! Ты жив, мальчик, – осклабился он, а в следующий момент сделал резкий выпад рукой и сжал мне горло. – Боишься?
Испуганно охнув, я затряслась как осиновый лист.
– А если боишься, то прикуси свой поганый язык. Ясно?
Я судорожно закивала.
– Пошел вон!
Как пробка из бутылки, я вылетела на настил и перекувыркнулась через голову, едва не свернув себе шею. Яростно хлопнула дверь номера, и меня накрыло темнотой, расцвеченной слабым мерцанием магических светляков в фонариках на перилах.
Прочь! Босая, как была, я бежала изо всех сил. «Подворье» осталось за спиной, перед глазами запрыгал извилистый лабиринт густого можжевельника, ведущего к воротам постоялого двора. Мелкие камушки кололи заледеневшие ступни, но что такое боль по сравнению со спасением?
Ночное небо с полной луной давило на землю. Звезды казались очень большими и холодными. Я выскочила на неосвещенный тракт, совершенно не понимая, в какую сторону кинуться. Вдалеке сверкали огни моста, с другой стороны едва мерцали уличные фонари маленького Островного квартала. Поколебавшись еще мгновение, я припустила к жилым улицам.
В кабаке орала громкая музыка, воздух вонял табачным дымом и дешевой брагой. Хмельная толпа обступала маленькую сцену, где на шесте извивалась полуголая нимфа, обсыпанная серебристыми блестками. На стене беззвучно работал экран видения, не морок, а самый настоящий, как у нас дома, и, глядя на него, я тосковала по тем светлым временам, когда мне не приходилось сидеть среди ночи в низкопробной питейной и слушать пьяного до икоты ушастенького гоблина. Он что-то беспрерывно говорил на непонятном языке, а я ловила себя на мысли, что больше не считаю вечерние разговоры с отцом, похожие на перечисление взаимных претензий, странными.
Паскудная физиономия гоблина казалась мне подозрительно знакомой. Сначала даже подумалось, что именно он утащил мой кошелек две седмицы назад, когда в подземке отключили свет, но вдруг припомнилось, что мы столкнулись в прошлую пятницу в Ратуше, куда я пришла искать защиты. Казалось, что та встреча случилась в другой жизни.
Спать хотелось до одурения. Только я собралась пошире зевнуть, как меня со всего маха подвинули на лавке. Отдавив босую ногу грязным ботинком, рядышком плюхнулся еще один гоблин и зарокотал на межрасовом, распространяя запах перегара:
– Что-то ты, братец, не по-братски молчалив.
– Просто
– Брат, он не немой, а глухой, – поправил первый сосед и громко зашептал: – Ты видел, какой у этого цао коммуникатор?
Невольно мы втроем уставились на новомодный аппарат Ветрова, лежавший на липком столе.
– Зачем глухонемому такой коммуникатор? – задались воры логичным вопросом и многозначительно переглянулись.
Тут экран на аппарате вспыхнул, на нем высветилась надпись: «Стриж», и я моментально сцапала трубочку.
– Алло? – одарив злодеев выразительным взглядом, ответила я.
– Брат, так ты не глухонемой? – обвинительно прищурился сосед по лавке.
– И даже не брат тебе, – сухо огрызнулась и услышала недоуменный голос Ратмира:
– С кем ты разговариваешь?
– С себе подобными.
– Где ты?
– Момент… – Я кивнула нежданным приятелям. – Где мы?
– В кабаке, – недоуменно переглянувшись, отозвались собутыльники в два голоса.
– Название?
– «Утенок и Ко».
Когда название было повторено Ратмиру, тот хмыкнул:
– Ты не могла найти место поприличнее?
– Откровенно говоря, я не удалась лицом, чтобы меня пускали в приличные места, – фыркнула в ответ. – Приезжай скорее, тут парочка гоблинов хочет спереть твой коммуникатор. Они бы меня еще и разули, но обуви все равно нет.
Мои соседи испуганно поджали большие уши, вероятно, начали этими самыми ушами ощущать, что попали в неприятности. На их месте я бы сейчас или дала стрекача, или отобрала коммуникатор, а потом дала стрекача. В любом случае их никто не узнает в толпе гоблинов, на взгляд обычного горожанина, похожих друг на друга, как близнецы.
– Я скоро буду! – заявил Ратмир и отключился.
– Слушай, брат, – зашептал мой сосед по лавке, – а что за цао тебя разул?
– Хочешь, мы тебе надыбаем боты? – подхватил ворюга из Ратуши. – Как тебе сапоги вон того цао?
