Закончившийся срок наказания анатомичкой весьма благотворно повлиял на тяжкий процесс написания тезисов: вариант, удовлетворивший наконец ир Миотте, Иль вымучила. Но расслабляться было рано: теперь предстояло расширить их до полноценного доклада. Тем более что до конференции оставалось меньше месяца: как-то незаметно за учебой началась календарная весна. Вместе с ней, кстати, начались и мероприятия весны студенческой. Иль удалось от них отбрыкаться под предлогом подготовки к конференции, а вот остальные, включая Кос и Сандру, уже что-то активно готовили. По чьей-то милости непрофильный факультет ещё и вписали в списки на участие в весеннем турнире некробаскетбола. Недонекроманты, которым явно предстояло отдуваться за всех, восприняли это в большинстве своём без восторга. Но потом у Сандры хватило наглости пожаловаться проректору (точнее словно бы невзначай спросить о том, какие в некробаскетболе допускаются схемы) и от позора они были высочайшим решением избавлены. Сам ир Вильос постоянно опаздывал на пары — кажется, у него опять была какая-то проверка. Во время же пар рядом с ним то и дело материализовались почтовые призраки, сообщающие нечто в духе «Я, такой-то такой-то участие в конференции подтверждаю». Кто-то оговаривал ещё название доклада и название секции, кто ограничивался фамилией и именем. Проректор ворчал на тему того, что в информационном письме просил подтверждать участие через секретаря конференции, но всё равно что-то отмечал в имевшейся у него с собой как раз для этих целей тетрадке и только потом продолжал пару. По этим вот подтверждениям и их количеству Иль наконец начала понимать истинные масштабы грядущего мероприятия.
Посиделки временно отложили на неопределенный срок: у Кос началась неделя сплошных контрольных, да и подготовка к студ. весне отнимала время, Ник тоже как-то обмолвился, что преподаватели зверствуют, Тесла с Дирком вовсю готовили конференцию (Иль никогда не думала, что для организации мероприятия нужно столько всего), сама Ильда теперь страдала уже над докладом и его представлением. Благо ещё ир Ледэ пока отложил практику по внушениям, чтобы разобраться окончательно с менталками. Да, на парах иногда было скучно, но зато можно было особенно не заморачиваться с домашкой хотя бы по общей менталистике. Кроме того, тренировки наконец-то дали нужный эффект, медленно, но верно сокращая время как создания менталки, так и пробуждения после дематериализации. У остальных с ментальной сущностью дело тоже пошло на лад, но пока ещё не настолько, чтобы вызывать её без присмотра преподавателя. В этом многие по-доброму завидовали участнице Кубка. Временами Ильда сама себе удивлялась: умудрилась же за две недели тогда столько всего освоить! Сейчас бы ей такая работоспособность не помешала: то и дело как снег на голову сыпались контрольные, да и домашки преподаватели задавали порядочно, так что в воскресенье хотелось уже не сходить куда-нибудь, а тупо выспаться.
Отдельной головной болью была теория рун, списывать на которой Иль считала ниже своего достоинства, а без этого чтобы нормально писать контрольные приходилось много и долго сидеть над учебниками. Часто понимая, что практическое применение выученных рун в обозримом будущем едва ли предвидится. Мотивировало её воспоминание о том, что показывал ир Ледэ в начале семестра с использованием рун как основы для ментальной магии, налагаемой на предметы, и принципиальное нежелание списывать. Да, баллы у неё все равно получались ниже, чем у тех, кто нагло пользовался шпаргалками или навострился использовать ментальную магию, но грело душу то, что в отличие от них, она не будет зависеть от шпор на экзамене.
Попытки выяснить у наставника, как обстоят их с проректором дела на ниве изучения эффекта усиления, наталкивались на отговорки, в лучшем случае она получила вымученную улыбку и ответ, что магистры осваивают основы один некромантии, другой ментальной магии. Предложение помощи ир Ледэ снова отверг.
Правда, где-то через неделю после этого разговора, попросил:
— Ир Росси, задержитесь. — И, когда она подошла, ментально поинтересовался: — «Есть планы на вечер?»
«Ничего срочного, — подозревая, что сейчас ей предложат что-то интересное, ответила она. В конце концов, домашку можно и утром сделать. — А что?»
«Как ты смотришь на то, чтобы составить нам с Чарльзом компанию на полигоне? Я не хотел тебя в это вмешивать, но без второго менталиста никак, Ливи сидит с Жени, да и не особо горит желанием, а Дерек отказался наотрез. То ли запугали вы бедолагу, то ли замучили… А в академии мы решили не экспериментировать, мало ли…»
«Я только за! — обрадовалась девушка. Ей и самой было любопытно. — Где и во сколько?»
Когда Ильда, закутанная, но уже не так сильно как зимой (все-таки был конец марта), подошла к воротам, ир Вильос и ир Ледэ уже ждали.
— Добрый вечер.
