Второй парой у менталистов стояла лекция по алхимии у магистра Аделии, в то время как прикладникам и алхимикам предстояли практические занятия по подгруппам, так что, договорившись встретиться на следующей перемене в столовой, девушки разбежались по своим этажам.
— Принимая во внимание, что большинство из вас в школе алхимию изучали так, что лучше бы не изучали, начнём мы с самых азов, — в самом начале пары объявила магистр алхимии. Утверждение это было встречено положительно. Пускай подобные объяснения иногда казались безумно скучными, уложить в голове материал они помогали. — Есть идеи с чего?
— Алхимические взаимодействия? — предположил Ирвин, староста группы.
— Нет, это уже не совсем азы. Ещё варианты?
— Законы сочетания?
— А это совсем не азы. Ну же, с чего вы начинали изучать алхимию в школе?
С минут стояла тишина. Потом Сандра высказала новую догадку:
— Теории элементов?
— Ну, конечно! — улыбка озарила лицо женщины. — Кто-нибудь помнит, когда они были сформулированы и какой мы пользуемся сейчас?
Это они, разумеется, помнили, так что дальше обсуждение пошло быстрее. Выяснив их исходный уровень, преподавательница перешла собственно к лекции. Читала супруга проректора так же хорошо, как объясняла (а с её объяснениями Иль успела познакомиться во время подготовки к Кубку, да и ещё до начала учебы магистр как-то объясняла дорогу до магазинов заблудившимся первокурсницам), так что у неё на занятии ни в сон уже никого не тянуло, ни переспрашивать ради замедления темпа диктовки не приходилось.
Ир Ледэ себе изменять не стал: возник перед доской ментальной сущностью за несколько секунд до звонка. Иль показалось, что он был чем-то обеспокоен, но сигнал к началу пары заставил его собраться с мыслями. Поприветствовав группу, лекцию по прикладной менталистике переподаватель начал со слов:
— Надеюсь, за каникулы вы не успели забыть то, что учили в прошлом семестре, потому что в этом полугодии мы с вами будем изучать гораздо более сложные разделы ментальной магии, и возвращаться к основам будет некогда. Сегодня у нас подряд лекции по обоим предметам, а потом у одной из подгрупп ещё и практика, поэтому уповать на то, что всех я спросить не успею, не советую.
Они уже и не надеялись, достаточно ир Ледэ изучили. Стоит сказать, что в результате сессии они пока, вопреки всем прогнозам, никого не потеряли. Правда, несколько человек с первого раза сдали не все экзамены (главным камнем преткновения стало маг. законодательство) и в ближайшее время должны были пересдавать, так что потери ещё были возможны.
Разница прикладной, лекарской, боевой и теоретической менталистики была одним из пунктов в вопросах для подготовки к экзамену, так что подробно останавливаться на ней магистр не стал. Как и в случае с некромантами, прикладные менталисты решали наиболее распространенные вопросы вроде установки ментальных щитов другим, помощи в поиске непонятно куда спрятанных документов, ключей, памятных вещей и прочих подобных ситуациях, до определенного предела занимались размытием травмирующих или нежеланных воспоминаний и борьбой со страхами, накладывали успокаивающие и иные чары…
— Как показывает практика, прикладной менталист обычно чаще всего занимается щитами и потерянными ключами. Зачастую, именно последним. Поэтому чаще на прикладной специализируются либо те, кто планирует академическую карьеру, либо те, кто хочет связать жизнь со следственным делом. В криминалистике ментальная магия применяется достаточно широко. Составление фотороботов и считывание воспоминаний свидетелей (разумеется, при их согласии или в особо оговоренных законом случае) и подозреваемых (тут список оговоренных случаев уже шире) — только вершина айсберга. Но в ходе нашего курса мы коснемся этого очень поверхностно, просто чтобы вы в общих чертах представляли, как это делается. — И, предвосхищая вопросы (хотя получив собственный опыт создания ментальной сущности Иль всерьез подозревала, что далеко не всегда именно предвосхищая, а не попутно считывая из плохо защищенных мыслей), уточнил: — Подробно это вам расскажут на третьем курсе. И, очень надеюсь, рассказывать буду не я, а кто-то с реальным опытом подобных воздействий. Я всё-таки не криминалист, не боевой менталист и не менталист-лекарь, чтобы вести у вас эти предметы. — Судя по этой оговорке, кто-то недавно явно имел разговор с проректором или ещё кем-то как раз на эту тему. Может, в этом и заключалась причина обеспокоенности? — А сегодня мы поговорим о том, что приходится делать не только следователю, но и любому менталисту: считывании зрительных образов.
— Ир Росси, в чем особенность считывания зрительных образов с чужого сознания? — подтверждая гипотезу считывания отдельных мыслей студентов, спросил магистр, стоило ей отвлечься.
— Что? — не иначе как от неожиданности переспросила Иль. Вопрос она расслышала. Во время подготовки к Кубку её гоняли ещё не так, так что ответ нашёлся быстро: — В индивидуальной специфике восприятия мира?
