Второй семестр у магистра ир Сардэ, после Середины зимы традиционно читавшего менталистам-первокурсникам «Основы прикладной менталистики», а третьему курсу прикладных менталистов «Современные проблемы прикладной менталистики» и «Формы и уровни ментальных взаимодействий», каждый год был значительно тяжелее первого. Впрочем, нагрузка преподавателей академий рассчитывалась на весь год, так что он одинок в этом не был. Вот только обычно ему не приходилось замещать приятеля сразу в двух академиях две недели кряду. Уже к концу первой Дерек понял, что долго такого графика не выдержит.
Отдельных проблем добавляло сумасшедшее расписание некромантов. Настоящим кошмаром едва не стала пятница, когда у второй подгруппы менталистов из МАН стояла практика, заканчивающаяся чуть ли не в три часа ночи: утром субботы у него в АПиС первой парой были третьекурсники. На первый раз он вышел из положения, заменив вторую практику у первой подгруппы лекцией, тем более что дело с менталками у них всё равно двигалось слишком плохо. Пришлось, правда, подождать, когда староста сбегает за оставшейся частью группы (с ментальным общением на расстоянии у них всё ещё было не очень), но это ожидание стоило нормального сна.
Ещё и часть его пар накладывалась и на пары ир Ледэ в МАН, и на его же занятия в АПиС. И то, что ир Тике решил не перекраивать расписание под него и один из предметов передал другому их коллеге, во время нужных пар как раз свободному, не спасало. Как Малькольм тянул одновременно по два не перекрывающихся по смыслу предмета в каждой академии, Дерек понимал с трудом. Особенно учитывая, что его первокурсники в МАН отличались от привычных им, да и не работал приятель с первым курсом уже несколько лет как минимум.
В итоге воскресенье ир Сардэ провёл дома, принципиально не используя никакой магии, готовясь к парам и с содроганием представляя новую неделю. Относительно понятно было, что делать с прикладной — подобный предмет он вёл и у своих первокурсников. Подходы у них с Малькольмом, конечно, в чём-то отличались, но их самих учил один преподаватель, да и основы всегда оставались основами. А вот с общей и формированием менталок стоило что-то решать…
Вопреки ожиданиям на лекции ир Сардэ не стал и дальше развивать тему ментальной сущности, а перешел к следующей — внушениям. Отдельно остановился на их отличиях от заклятий принуждений и целительских, преимуществах и недостатках того и другого. Сейчас, на новой теме структура лекций у него оказалась несколько иной, чем у ир Ледэ, но читал он хорошо, так что это не мешало.
На практике же продолжили разбираться с менталками. С тем же весьма скромным успехом: большинство худо-бедно вызвать менталки смогли, вот только кто-то не смог это повторить, кто-то никак не мог придать себе более-менее приемлемый облик, ну а кто-то просто ни в какую не мог довериться малознакомому преподавателю.
«Магистр, а, может, я просто покажу на себе? — предложила Иль, которой это топтание на одном месте уже изрядно надоело. — Если сотворить множественную, остальные ведь смогут увидеть, что и как я делаю?»
«С „Редто“, да. Но вы уверены? — ир Сардэ выглядел удивлённым. — Вам придётся сильно открыться, снять часть щитов».
«Иначе, боюсь, мы будем разбираться с менталками ещё очень-очень долго», — необходимость открыть сознание однокурсникам её не пугала. В конце концов, с большинством они уже ментально связывались и не раз. Закрыть личное и лишнее она уже сможет, да и не та степень передачи у «Редто», чтобы слишком много вывалить.
«Это другая модификация, там степень передачи выше», — впервые ответил на её мысль ир Сардэ, до этого притворявшийся, что «слышит» только обращенные к нему оформленные высказывания.
«Главное, чтобы они не увидели других схем, которые мне показывал магистр ир Ледэ и личное. Остальное не тайна».
«Ну, если вы уверены…», — магистр определенно сомневался в здравости такого решения. Но то, что они застряли, не нравилось и ему самому, так что отказываться он не стал. Тем более, у него это была седьмая пара за два дня, причём четвёртая практика, и менталист чувствовал себя не слишком-то хорошо.
Стоило признать, ментальную сущность любимица ир Ледэ вызвала умело. Более того, её затея сработала: к концу пары вся подгруппа сумела создать хоть какие-то относительно человекоподобные менталки. Да, впереди была ещё их настройка, но это по сравнению с мучительными попытками разобраться, что же они делают не так, было цветочками.
«Я потом долго выхожу. Не пугайтесь», — предупредила ир Росси, прежде чем дематериализоваться. И очень хорошо, что предупредила:
«Слишком долго. Даже некоторые твои однокурсники быстрее справляются», — заметил ир Сардэ, когда она открыла глаза, отодвигаясь. Несмотря на предупреждение, он уже подумывал использовать на ней что-то из годящихся на этот случай схем.
