– Знаете, вообще я вам так скажу. Использовать магию для съема информации – вещь очень дорогая, сложная и редкая: надо подпитывать заклинания, как-то поместить предмет со скрытой магией в помещении. Опять же надо знать, когда прослушивать либо прослушивать постоянно и минимум двумя людьми, так как один человек – это ненадежно. Поэтому такие вещи используют редко и обычно целенаправленно, то есть в преддверии какой-то сделки или конкретного события. Но вот конкретно этот пегас мне не нравится. Вещь дорогая, и поэтому рекомендовать вам ее выбросить или разломать я не могу, но подозрения она у меня вызывает. Поэтому, если она вам не очень дорога, избавьтесь от нее.
– Давайте. Только предупреждаю: я не даю гарантии, что мы там найдем что-либо. Это может быть какой-нибудь остаточный магический фон или что-то в этом роде.
Маг, взяв нож, приступил к уничтожению предмета искусства. Сталь не оставляла на статуэтки даже царапин.
Видимо местный маг тоже воодушевился процессом разделки статуэтки, так как вернулся в кабинет с секирой и словами:
– Пол испортили, – задумчиво сказал я рассматривая воткнувшуюся в деревянный пол секиру. Маленький пегас, отошедший во время удара чуть в сторонку и тоже с любопытством разглядывающий повреждения нанесенные полу, повернулся ко мне своей мордочкой и согласно кивнул:
Пегас нырнул под стол.
– И не подумаю, – донесся писклявый голос из-под массивного стола.
Мы с магом, тяжело дыша, сидели за столом. Я баюкал покусанную до крови руку. У местного мага на лбу красовались, аккуратно отпечатавшиеся, следы копыт этой маленькой летающей дряни. Кабинет утратил существенную часть своего лоска – испорченный на первоначальном этапе пол был сущей мелочью по сравнению с повреждениями нанесенными помещению в процессе поимки четвероного – двукрылого существа. Две разбитые вазы. Помятые, порванные бумаги разбросаны по полу забрызганному чернилами. Распахнутые двери книжного шкафа радовали глаз разбитыми стеклами. Несколько дорогих книг, на которые я обратил внимание еще в процессе поиска, сиротливо валялись на полу. На кожаной обложке одной из них виднелся четкий чернильный отпечаток подошвы. Все это перемежалось сувенирами, письменными принадлежностями и прочими дорогостоящими мелочами – непременным атрибутом каждого «серьезного» кабинета. Два красивых пейзажа и портрет Его величества в золотой рамке, висевший на стене за столом, были аккуратно продырявлены острыми копытами. Оборванная портьера и криво свисающая гардина, вырванная из стены – дополняли картину.
