- Что? Что плохого в том, что такая милая учительница отчитывает тебя за то, что ты провалился на тестах? Когда тебя обижает такой маленький ребенок, ты получаешь кучу экспы, Ками-ян.
- Я знал, что ты лоликонщик, но ты ещё и мазохист? Да ты и в самом деле безнадежен!!!
- Ах-ха! Не то, чтобы мне нравились только лоли!! Мне нравятся И лоли!!!"
Камидзё чуть не заорал: "Да ты всеядный что ли?!", - но его прервали.
- Эй, вы, двое там! Если скажете ещё хоть одно слово, заставлю вас заняться "колумбовым яйцом".
Как и следовало ожидать, "колумбовым яйцом" называлось упражнение, заключавшееся в том, чтобы поставить сырое яйцо вертикально, ничем его не поддерживая. Те, кто специализировался на психокинезе, могли удерживать яйцо от падения, работая так напряженно, что у них чуть не лопались сосуды головного мозга. На самом деле это было серьезным вызовом, потому что, если бы психокинез был слишком мощным, яйцо разбилось бы. Как и в предыдущем примере, если бы у вас не получилось справиться с упражнением, пришлось бы сидеть до утра.
Камидзё и Аогами Пирс уставились на Цукуёми Комоэ, забыв о том, что надо дышать.
- Итак?
Её улыбка была просто устрашающей.
Хотя Комоэ-сенсей любила, когда её называли "милой", она приходила в неописуемую ярость, когда её называли "маленькой".
Однако, похоже, она не возражала против того, чтобы ученики смотрели на неё сверху вниз. Отчасти потому, что в Академгороде это было неизбежно. Город был настоящей Нетландией, и 80% его населения составляли ученики. Противостояние учителям было жестким даже по сравнению с обычными школами, и, что еще более важно, "сила" учеников основывалась не только на их успехах в учёбе, но и на их особых способностях.
Именно учителя занимались развитием способностей учеников, но у самих учителей особых способностей не было. Некоторые, такие как учителя физкультуры и консультанты по профориентации, выглядели так, слово явились из учебных частей иностранных армий, потому что собственными кулаками тренировали монстров третьего уровня. Однако жестоко было бы ожидать, чего-то подобного от учительницы химии, такой как Комоэ.
- ... Эй, Ками-ян.
- Что?
- Ты бы завёлся, если бы тебя отчитала Комоэ-сенсей?
- Я - не ты! Просто заткнись уже, идиот! Если нам придётся играться с сырым яйцом несмотря на то, что у нас нет психокинеза, мы тут проторчим все летние каникулы! Если до тебя дошло, захлопни свой рот с этим фальшивым кансайским акцентом!
- Фальшивый... Н-н-н-н-н-не называй его фальшивым! Я действительно из Осаки!
- Заткнись. Я знаю, что ты из рисового района. Я в плохом настроении, так что не заставляй меня разыгрывать из себя бокэ [2]
- Я-я-я не из рисового района! А. А-а-а-а! Я действительно люблю такояки. [3]
- Хватит заставлять себя разыгрывать кансайца! Ты что, собираешься притащить такояки на обед только для того, чтобы соответствовать этой роли?
- О чём ты говоришь? Это же не значит, что человек из Осаки ест только такояки, верно?
- ...
- Верно? Думаю, это верно... нет, подожди. Но... но ага... но, э?? Как это?"
- Ты выходишь из роли, мистер Фальшивый Кансаец, сказал Камидзё, затем вздохнул и посмотрел в окно.
Ему казалось, что он должен быть рядом с Индекс, а не возиться с этими бессмысленными дополнительными занятиями.
Переносная Церковь, монашеское одеяние, которое она носила, действительно среагировало на правую руку Камидзё, хотя сказать "среагировало", вероятно, было бы преуменьшением. Но это не означало, что он должен был поверить. Скорее всего, бОльшая часть того, что говорила Индекс, было ложью, и даже если бы это было не так, она могла просто принять какие-то естественные явления за оккультные.
Но несмотря на это...
"Думаю, рыба, сорвавшаяся с крючка, всегда кажется огромной."
Камидзё снова вздохнул. Если альтернативой было застрять за партой в этом классе без кондиционера, где воздух был как в сауне, то может быть, лучше было рвануть в фэнтезийный мир меча и магии. И у него даже была милая, хотя и трудно сказать, чтобы красивая, героиня, с которой можно было туда отправиться.
- ...
Камидзё вспомнил капюшон, который Индекс забыла в его комнате.
В конце концов он так и не вернул его. Не то, что бы он не мог этого сделать. Несмотря на то, что Индекс исчезла, он наверное нашел бы её, если бы начал искать всерьёз. А даже если бы и не нашел, он всё равно мог отправиться бегать по городу в её поисках с капюшоном в руке.
Когда он подумал об этом, то понял, что хотел бы как-нибудь с ней связаться. Он чувствовал, что однажды она может вернуться за капюшоном.
Потому что эта белоснежная девушка улыбнулась ему такой идеальной улыбкой...
Ему казалось, что она исчезла бы как иллюзия, если бы он не оставил какую-то связь.
Он боялся.
"О, так вот оно что..."
Пройдя через эти несколько поэтические мысли, Камидзё наконец кое-что понял. Раз уж до этого дошло, он не ненавидел девушку, которая упала не его балкон. Она нравилась ему достаточно для того, чтобы мысль о том, что он никогда больше ее не увидит оставила в нем мимолетное ощущение сожаления.
-...А, чёрт его побери.
