- Я могу так увлечься покупками, что забуду. Никакого жульничества когда я вернусь. Постарайся уж сказать мне, окей?
Камидзё показалось, что при этих словах Комоэ-сенсей улыбнулась.
Послышался звук открываемой и закрываемой двери, и Камидзё с Индекс остались в комнате наедине.
"Она пытается быть доброй."
По её улыбке что-то затевающего ребенка Камидзё почувствовал, что вернувшись из супермаркета, Комоэ-сенсей забудет обо всём.
Если впоследствии он попытается посоветоваться с ней об этом, она наверняка рассердится и скажет: "Почему же ты мне раньше об этом не сказал?! Я совсем забыла!" - и с радостью согласится помочь.
Вздохнув, Камидзё повернулся к лежавшей на футоне Индекс.
- ... Прости. Я знаю, что не время беспокоиться о приличиях.
- Не волнуйся об этом. Это к лучшему, - покачала головой Индекс. - Было бы неправильно впутывать её еще сильнее. ... И больше ей нельзя пользоваться магией.
- ? - Камидзё нахмурился.
- Гримуары опасны. В них записано искаженное и необычное знание, а также извращенные законы, нарушающие обычные законы этого мира. Неважно, для добра они или для зла, в этом мире такие вещи ядовиты. Одно только изучение знания "иного мира" разрушит мозг того, кто его изучает, - объяснила Индекс.
Камидзё попытался перевести это в понятную ему форму.
"Значит, это всё равно, что пытаться запустить программу, несовместимую с операционной системой компьютера?"
- Мой мозг и душа защищены религиозными барьерами, и маги, которые пытаются превзойти человеческую сущность, должны выйти за границы своего обыденного знания, чтобы достичь желанного состояния ума, которое практически можно сравнить с безумием. Однако, для обычного человека из такой практически нерелигиозной страны, как Япония, всё будет кончено после произнесения всего лишь еще одного заклинания.
- П-понятно, - Камидзё каким-то образом сумел справиться с потрясением, которое испытал от этого разъяснения. - Ну, жалость какая. Я надеялся, что она сможет сделать для меня что-нибудь алхимическое. - Ты же знаешь алхимию, верно? Она позволяет превращать свинец в золото.
Разумеется, он опустил тот факт, что знал об этом из РПГ с девушкой-алхимиком в главной роли.
- Ну, для этого есть техника, называемая "Великое делание", но подготовка нужных инструментов из современных материалов стоила бы... э... семь триллионов иен в валюте этой страны.
- ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... Ну, оно того явно не стоит, - безжизненно пробормотал Камидзё.
Индекс слабо улыбнулась и сказала: - Ага. Превращая свинец в золото нельзя достичь ничего, кроме как осчастливить знать.
- Но... подожди. Теперь, когда я подумал об этом, что алхимия делает? Как она работает? Если превращаешь свинец в золото, ты что, перестраиваешь атомы свинца в атомы золота?
- Я на самом деле не знаю, но это всего лишь технология 14-го века.
- Подожди, ты имеешь в виду то, что как я думаю, ты имеешь в виду? Она в самом деле может изменять строение атомов? Ты имеешь в виду, что можешь вызвать распад протонов без ускорителя частиц и термоядерный синтез без ядерного реактора? - Подожди секунду. Я не уверен, что даже семерка эсперов пятого уровня Академгорода могла бы это сделать.
- ???
- Да не смотри так смущенно! Э... э... А. Если тебе интересно, насколько удивительным это было бы, то такие штуки позволили бы нам с легкостью создавать атомных роботов или космические скафандры!
- А что это?
Всего лишь тремя словами она отбросила все мечты мужчин.
Увидев, что голова Камидзё безжизненно поникла, Индекс, похоже, почувствовала, что сделала что-то не то.
- В-в любом случае, священные мечи и магические палочки, которые используются в ритуалах, можно изготовить, найдя замену из современных материалов, но есть ограничения. ... Это в особенности касается священных предметов, имеющих отношение к Богу, таких как Копьё Лонгина, Святой Грааль Иосифа или Крест Голгофы. Даже спустя 1000 лет похоже, нельзя сделать им замену.. ау...
Продолжая взволнованно говорить, она схватилась за виски, словно у нее было похмелье.
Тома Камидзё посмотрел в лицо лежавшей на футоне Индекс.
В её голове было 103 000 гримуаров. От чтения всего одного из них можно было сойти с ума, и всё же она внесла в свою память все эти книги до последней буквы. Сколько же боли это причинило ей?
Однако она ни разу не пожаловалась на свою боль.
- Ты хочешь знать? - спросила она, не обращая внимания на боль, словно извиняясь перед Камидзё.
Обычный жизнерадостный тон Индекс создал обстановку, в которой этот тихий голос выделялся и казалось, обладал еще большей решительностью.
"Сэнсей, вы дура"
Положение Индекс не имело отношения к Камидзё. В каком бы вообще положении она ни была, он никак не мог бросить её. Пока он мог победить её врагов и охранять её безопасность, он не видел причины копаться в её старых ранах.
- Ты хочешь знать мои обстоятельства? - повторила девочка, называвшая себя Индекс.
Камидзё принял решение и ответил: - Знаешь, от этого я чувствую себя вроде священника.
