Однако ни о каком другом месте он подумать не мог. Если это магия причиняла Индекс страдания и если не было магии, которую не могла бы нейтрализовать правая рука Камидзё, тогда он мог только подумать, что его правая рука еще не коснулась этой магии.
Но тогда где же она была?
Камидзё опустил взгляд на раскрасневшееся от жара лицо Индекс. Поскольку эта магия влияла на память, не была ли она наложена куда-то на голову или поблизости от головы? Если магический круг был вырезан на внутренней стороне её черепа, даже Камидзё пришлось бы просто сдаться. Если круг был внутри её тела, он не мог бездумно коснуться его своим пальцем, усеянным микробами, но...
- ... О.
Камидзё еще раз посмотрел на лицо Индекс.
Её брови дергались от боли, её глаза были плотно закрыты, и ее нос был покрыт потом, похожим на грязь. Игнорируя всё это, Камидзё опустил взгляд на её милые губы, сквозь которые прорывалось слабое дыхание.
Камидзё просунул большой у указательный пальцы правой руки между губами и силой открыл рот Индекс.
... Задняя стенка глотки.
Благодаря защите черепа задняя стенка глотки была ближе к мозгу, чем затылок. К тому же, её почти никогда не видно другим людям, и очень маловероятно, чтобы кто-то коснулся её. На задней стенке её темно-красной глотки был какой-то зловещий знак, напоминавший что-то из телевизионного гороскопа. Этот вырезанный знак был абсолютно черным.
- ...
Камидзё прищурился сильнее, собрался с духом и продолжил засовывать руку в рот девочки.
Когда его пальцы скользили вглубь, её рот шевелился, словно был совершенно отдельным существом. Странно теплая слюна покрыла его пальцы. Беспокоящее ощущение её языка заставило Камидзё на секунду заколебаться, но затем он вдавил пальцы в остаток свободного пространства, чтобы ткнуть в заднюю стенку глотки Индекс.
Камидзё показалось, что Индекс яростно содрогнулась от сильного позыва к рвоте.
Затем он ощутил слабый удар в указательный палец, словно от разряда электричества. В тот же самый момент его правую руку отбросило назад.
- Хаа... !
Множество капель крови разлетелись по футону и татами.
Было такое ощущение, словно в его запястье выстрелили из дробовика, и он невольно посмотрел на свою правую руку. Раны, которые нанесла ему Канзаки, открылись, и было слышно, как свежая кровь капает на татами.
Держа свою руку перед лицом, он заметил что-то за ней.
Глаза Индекс, безжизненно лежавшей на футоне, бесшумно открылись, и налились красным цветом.
Это не был обычный цвет её радужки.
В её глазах плавали кроваво-красные магические круги.
"Это плохо...!!!"
По спине Камидзё пробежал невольный холодок; у него даже не было времени поднять вверх свою израненную правую руку.
Её глаза засияли устрашающим красным цветом, и что-то взорвалось.
Тело Камидзё с оглушительным шумом врезалось в книжный шкаф. Деревянные доски, из которых был сделан шкаф, развалились, и книги грудой посыпались на пол. Тело Камидзё пронзила сильная боль, словно все его суставы разлетелись на куски так же, как и книжный шкаф.
Камидзё, дрожа, едва смог подняться, упираясь спиной в стену; его ноги угрожали подогнуться под ним. Во рту был металлический вкус крови, перемешанной со слюной.
- Предупреждение:
Камидзё смотрел на то, что лежало перед ним.
Индекс медленно встала, настолько неуверенно, что казалась лишенным костей и суставов мешком, наполненным слизью. Алые магические круги в ее глазах пронизывали Камидзё.
Хотя формально они были глазами, Камидзё казалось очень трудным думать о них как о глазах.
В них не было ни света человечности ни женской теплоты.
Камидзё уже видел эти глаза. Когда девочка с располосованной Канзаки спиной потеряла сознание у входа в его комнату в общежитии, она говорила о рунах как машина. Именно такие глаза были у неё в тот раз.
"У меня нет магической силы, так что я не могу её использовать."
- ... Если подумать, есть один вопрос, который я забыл тебе задать, - пробормотал Камидзё себе под нос, сжимая кулак израненной правой руки. - Если ты не эспер, то почему у тебя нет магической силы?
Похоже, ответ на этот вопрос был прямо перед ним. Церковь приготовила многоуровневые меры безопасности. Если кто-то узнал бы о секрете её идеальной памяти и попытался бы удалить ошейник, Индекс автоматически использовала бы свои 103 000 гримуаров, и применила бы хранящуюся в них мощную магию, чтобы буквально заставить умолкнуть навеки человека, узнавшего правду. Вся магическая сила Индекс была задействована на работу этой автоматической защитной системы.
