Доктор с лягушачьим лицом уставился на конверт, который Индекс сжимала в руке, и который выглядел так, словно мог таить в себе даже любовное письмо. Индекс с сердитым видом разорвала конверт и вытащила письмо.
- О? Я думал, оно было адресовано тому парню, а не тебе.
- Это не важно, - возмущенно ответила Индекс.
Поскольку письмо отправил "Стейл Магнус", и оно начиналось со слов "Дорогой Тома Камидзё", это было попросту слишком подозрительно. Смертельную злобу можно было почувствовать по стикеру в виде сердечка на конверте.
В любом случае в письме было...
"Любые принятые фразы приветствия будут пустой тратой времени, так что я их опущу."
"Ну, ты всё-таки сделал это, ублюдок... и я бы хотел продолжать в том же духе, но если я вложу в это письмо все свои личные чувства к тебе, всех деревьев Земли не хватит на то, чтобы изготовить достаточно бумаги для этого. Вот почему я закончу на этом, ублюдок".
И это продолжалось в том же духе на восьми страницах бумаги формата для писем. Индекс молча и внимательно прочитала это всё, по прочтении сминая каждую страницу в комок и бросая его себе за спину. С каждым смятым в комок и брошенным на пол его кабинета листом письма, доктор с лягушачьим лицом выглядел всё более и более раздраженным, но он ничего не мог сказать Индекс, излучавшей странный страх затравленного ребенка, готового расплакаться.
Наконец, на девятой и последней странице было написано:
"Ну пока что я сделаю то, что минимальные правила приличия требуют от меня за твою помощь, и объясню девочке, что произошло, и каковы её обстоятельства. Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь из нас остался перед другим в долгу. Когда мы встретимся в следующий раз, мы наверняка будем врагами."
"Мы не доверяем вам, ученым, так что мы обследовали её нашими методами до того, как её увидят врачи, и похоже, с ней всё в порядке. Теперь, когда её ошейник уничтожен, шишки из Англиканской церкви похоже, хотят вернуть её как можно быстрее, но я думаю, что лучшим подходом будет "поживем-увидим". Хотя лично для меня невыносимо то, что она пробудет с тобой хотя бы секундой дольше."
"Однако, она использовала магию, основанную на 103 000 гримуарах, когда была в подготовленном церковью режиме Пера Иоанна. Теперь, когда Перо Иоанна уничтожено, возможно, она сможет использовать магию по собственному желанию. Если разрушение Пера Иоанна привело к восстановлению её магической силы, мы должны перегруппировать наши силы."
"Правда я не понимаю, как бы реально могла восстановиться её магическая сила. Вряд ли стоит предупреждать тебя, но магический бог, который может свободно пользоваться 103 000 гримуаров реально опасен."
"(Кстати, это не значит, что мы сдались, и оставляем её тебе. Как только мы соберем необходимую информацию и раздобудем нужное оборудование, мы собираемся вернуться и забрать эту девочку. Я не люблю заставать людей врасплох, так что уж постарайся подготовиться к нашему прибытию.)"
- P.S. Это письмо сделано так, чтобы самоуничтожиться после того, как будет прочитано. Даже если ты понял правду, тебя следует наказать за то, что ты сделал эту ставку, не посоветовавшись с нами. Надеюсь, это оторвет один или два пальца твоей драгоценной правой руки."
После письма на бумаге была вырезана одна из рун Стейла. Едва Индекс успела отчаянно отбросить письмо прочь, оно с шумом разлетелось в клочья.
- Похоже, у тебя достаточно экстремальные друзья. Они что, пропитали письмо жидкой взрывчаткой?
То, что доктор не удивился взорвавшемуся письму, заставило Индекс наполовину всерьез подумать, что он сам чуточку чокнутый. Однако, похоже, чувства Индекс тоже изрядно онемели, потому что никаких других мыслей в ее голове не появилось. Поэтому она решила в первую очередь сделать то, ради чего пришла в больницу.
- Если ты хочешь узнать, как этот парень, быстрее всего было бы просто повидаться с ним... Или так мне хотелось бы сказать, - похоже, доктор с лягушачьим лицом был очень доволен собой. - Было бы невежливо, если бы ты получила удар прежде, чем сам парень, так что как насчет короткого предварительного урока?
Она постучала в дверь дважды.
Вот и всё, что она сделала, но всё равно Индекс казалось, что её сердце вот-вот разорвется. Ожидая ответа, она безостановочно вытирала свои вспотевшие ладони о подол своего одеяния и крестилась.
- Да? - ответил парень.
Индекс поднесла руку к двери, но заколебалась, потому что он собственно не сказал ей входить, и она задумалась, не следует ли ей спросить разрешения прежде чем войти. Но она боялась, что он скажет что-то вроде: - Боже, ну ты и настырная. Заходи уже. - она очень, очень боялась.
Она открыла дверь рывком, словно робот. Это была не обычная больничная палата на шесть человек, а персональная палата на одного. Стены, пол и потолок были белоснежными, что сбивало с толку её чувство расстояния, от чего комната казалась странно огромной.
Парень сидел на белоснежной койке. Окно рядом с койкой было открыто и белоснежная занавеска слегка колыхалась.
Он был жив.
