- Это не важно! Ты что, отказываешься защищать людей потому что оказалось, что у тебя есть сила?! - Камидзё сделал шаг вперед своими израненными ногами. - Нет, ты этого не делаешь, ведь так?! Не лги! Ты работала, чтобы развить силу, потому что было что-то, что ты хотела защитить!
Своей израненной левой рукой он схватил Канзаки за ворот.
- Зачем ты получила силу?
Он сжал окровавленный кулак своей израненной правой руки.
- Кого ты хотела защитить?
Этим слабым кулаком он ударил Канзаки в лицо. В ударе не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего силу, и кулак разбрызгивал кровь, словно помидор.
Несмотря на это, Канзаки отшатнулась, словно её в самом деле ударили. Затем она выпустила Шичитэн Шичито, который, вертясь, упал на землю.
- Тогда какого чёрта ты тут делаешь? - он посмотрел сверху вниз на Канзаки, упавшую на землю. - Если у тебя есть такая сила.... если у тебя есть такое всемогущество, тогда почему ты настолько бессильна?
Под Камидзё вздрогнула земля, или так показалось. В следующее мгновение он повалился на землю, словно в его теле отключилось питавшее его электричество.
"Вста...вай... Контратака... надвигается..."
В глазах у него потемнело.
Заставляя свое тело двигаться, Камидзё потерял слишком много крови, чтобы видеть или прийти в себя. Он пошевелился, пытаясь защититься от контратаки Канзаки, но самое большее, на что он был способен - это пошевелить кончиком одного пальца, как гусеница.
Но контратаки не последовало.
Никакой.
Часть 2[ править]
Камидзё пришел в себя от лихорадочного жара и сухости в горле.
- Тома?
Примерно в то же время, когда он осознал, что находится в квартире Комоэ-сенсей, он также понял, что Индекс пристально смотрит на него, лежащего на футоне.
Как ни странно, он видел, как солнце ярко светит в окно. Той ночью Камидзё действительно проиграл Канзаки и потерял сознание раньше, чем его враг. О том, что было дальше до момента его пробуждения, он ничего не помнил.
Попросту говоря, он был слишком разочарован тем, что случилось, чтобы хотя бы радоваться, что остался в живых. Комоэ-сенсей нигде не было видно, должно быть, она куда-то вышла.
Единственный признаком того, что она здесь была - чашка с кашей, стоявшая на чайном столике возле Индекс. Может быть, это было нехорошо по отношению к Индекс, но он сомневался, что она умела готовить, учитывая, как она просила накормить ее после того, как он застиг ее на своем балконе, так что Камидзё предположил, что кашу приготовила Комоэ-сенсей
- Ну правда... Ты обращаешься со мной как будто я болен, - Камидзё попытался пошевелиться. - Оу, оу. Что за черт? Раз солнце уже высоко, должно быть, я был в отключке всю ночь. Который час?
- Это было не просто всю ночь, - сказала Индекс так, что показалось, слова слегка застревают у нее в горле.
- ?
Камидзё поднял брови и Индекс сказала: - Это было три дня.
- Три дня... Погоди, что? Почему я спал так долго?!
- Я не знаю!!! - неожиданно закричала Индекс.
От этого крика, похожего на вспышку ярости, дыхание Камидзё застряло у него в горле.
- Я не знаю, я не знаю, я не знаю. Я действительно ничего не знаю! Я так сосредоточилась на том, чтобы оторваться от огненного мага, который приходил к тебе домой, что у меня и мысли не было, что тебе пришлось сражаться с другим магом!
Её сердитые слова предназначались не Камидзё. Этими словами она набросилась на себя, и Камидзё был настолько ошеломлен, что не мог вставить ни слова.
- Тома, Комоэ сказала, что ты лежал без сознания посреди улицы. Это она принесла тебя обратно в дом. А я тогда была в таком восторге. Я понятия не имела, что ты был на краю гибели, пока я не делала ничего, кроме как восхищалась мыслью, что мы оторвались от того тупого мага.
Индекс неожиданно замолчала. Дальше последовал небольшой промежуток, достаточный для того, чтобы она сделала медленный вдох и приготовилась к главной части своей проповеди.
- ... Я не смогла спасти тебя, Тома.
Индекс сидела неподвижно, кусая нижнюю губу, её узкие плечи тряслись. Несмотря на это, у Индекс не было слёз для себя самой.
Её душа не позволяла себе ни малейшей сентиментальности или симпатии к себе. Камидзё осознал, что он не мог предложить никаких слов утешения той, кто поклялся не проливать слёз даже по себе самой.
Вместо этого он задумался о другом.
Три дня.
Они могли напасть столько раз, сколько захотели бы. Фактически, было бы неудивительно, если бы они забрали Индекс три дня назад, пока Камидзё был без сознания.
Тогда почему? В глубине души Камидзё был озадачен. Он не знал, что думают их враги.
Он также чувствовал, что срок "три дня" имел более глубокое значение. С таким ощущением, словно по его спине поползли жуки, Камидзё неожиданно кое-что вспомнил.
Срок!
- ? Тома, что это?
Индекс просто озадаченно посмотрела на Камидзё. Раз она узнавала его, маги еще не стёрли ей память. К тому же, судя по тому, как она вела себя, симптомы еще не начали проявляться.