Несмотря на это, он не мог остановиться. Камидзё начал переворачивать всё вокруг в поисках блокнота или чего-то еще, где был бы записан номер мобильника. Каждая минута и каждая секунда были на счету, так что поиски того, чего тут вообще могло не быть, едва ли были самым здравым поступком. Его раздражал каждый стук сердца и каждый раз, когда он делал вдох, в нем разгоралось еще большее нетерпение. На первый взгляд это выглядело так, словно он просто в ярости разбрасывал всё вокруг себя.
Он поискал в глубине шкафа и снял все книги с полок. Пока Камидзё буйствовал, Индекс продолжала спасть, свернувшись на полу, так, что казалось, время для неё остановилось.
Глядя на то, как она полностью переключилась в режим "кошка на котацу", он испытал странное желание стукнуть её, но в тот же момент из блокнота, который, похоже, служил для записи счетов за квартиру, вывалился листок бумаги и спланировал к ногам Камидзё.
Это был счет Комоэ-сенсей за разговоры по мобильнику.
Камидзё немедленно схватил листок и нашел напечатанный на нем одиннадцатизначный номер. Похоже, в прошлом месяце она потратила на разговоры по мобильнику целых 142 500 иен. Должно быть, она подсела на какой-то ужасный телефон. В нормальных обстоятельствах он бы дня три катался от смеха от такого открытия, но сейчас явно было не время для этого. Чтобы позвонить, он направился к черному телефону.
Он чувствовал, что поиски номера мобильника заняли у него довольно много времени.
Он понятия не имел, ушло ли на это несколько часов или всего лишь несколько минут. Камидзё чувствовал себя настолько загнанным в угол, что его чувство времени сбилось.
Он набрал номер и Комоэ-сенсей ответила после третьего звонка, словно поджидала его.
Чуть не пуская пену изо рта, Камидзё проорал "объяснение", которое сам едва ли мог понять, потому что его мозг просто не мог разобраться в том, что он хотел сказать.
- ...Хм? Моя специализация - пирокинез, так что у меня нет особых связей в делах "Гончих Разума" [2]. Возможно, ты сможешь воспользоваться учреждением Такизавы или больницей университета Тодай, но у них второсортное оборудование. Беспроигрышным вариантом было бы позвонить приглашенному эсперу, который специализируется в этой области. Я знаю Ёцубу-сан, телепата четвертого уровня из Правосудия, и она скорее всего захочет помочь.
Он ей так толком ничего и не объяснил, но всё равно Комоэ-сенсей выпалила ответ. Камидзё отчетливо понял, что нужно было посоветоваться с ней с самого начала.
- Но, Камидзё-тян. Даже если эти учителя-исследователи - ужасные люди, перепутавшие день с ночью, вероятно, им не понравится, если в такое время им позвонит ученик. Как насчет того, что пока что мы просто организуем койку в учреждении?
- Что? ... Нет, сенсей. Прошу прощения, но это срочно. Мы не можем просто разбудить их сейчас?
- Но, - Комоэ-сенсей ответила слегка раздраженно, - Уже двенадцать часов.
Камидзё неожиданно застыл на месте. В комнате не было часов, но даже если бы они там были, у Камидзё не хватило бы духу посмотреть, который час.
Он нацелился взглядом на Индекс.
Она спала крепким сном, свернувшись на татами, но ее руки и ноги, раскинутые в стороны, не шевелились. Они вообще не шевелились.
- ... Ин... декс? - робко позвал её Камидзё.
Индекс не шевельнулась.
Она погрузилась в глубокий сон, как человек, у которого жар, не реагируя ни на что.
Из телефонной трубки послышался голос, но Камидзё бросил её раньше, чем смог разобрать, что было сказано. Его ладони ужасно вспотели. В животе у него возникло ужасное чувство, словно туда бросили шар для боулинга.
Он услышал шаги на галерее, ведущей к двери квартиры.
- Мы придем в полночь. У тебя не так уж много времени, но хорошенько постарайся и бесполезно сразись в последний раз.
В тот момент, когда Камидзё вспомнил эти слова, дверь в квартиру распахнулась от удара снаружи. Бледный лунный свет проник в комнату, словно солнечный свет, просвечивающий через листву в глубине леса.
На фоне идеально полной Луны в проеме двери стояли два мага.
В этот момент стрелки часов по всей Японии показывали полночь.
Это означало, что срок для некоей девочки настал.
Вот и всё, что это означало.
Примечания[ править]
1. Снова, как и в прологе, обыгрывается одинаковое произношение слов "гений" и "катастрофа" в японском языке.
2. иероглифами - манипуляция памятью
Освещенные Луной из-за спины, два мага вошли в дверь, не снимая уличной обуви.
Стейл и Канзаки вернулись, но в этот раз Индекс не встала у них на пути. Она не закричала, чтобы они убирались. Она вся вспотела, словно страдала от жара, и её дыхание было настолько неглубоким, что казалось, его можно задуть, как свечу.
Головная боль.
Головная боль настолько сильная, что казалось, даже тихий звук падающей снежинки расколол бы ей голову.
- ...
Камидзё и маги не обменялись ни словом.