Прогностическая функция фантастики сводится к созданию новых идей, разрешающих научно-технические проблемы, в том числе и те, которые еще не поставлены современными наукой и техникой или еще не стали предметом интенсивных научных исследований и технических разработок. Прогностические идеи чаще всего встречаются в произведениях научно-технического поджанра (частично это относится и к утопиям — к тем из них, в которых автор создает не только социальную модель будущего идеального общества, но и пытается прогнозировать его научно-технические достижения).
Однако может ли писатель-фантаст предвидеть решения проблем, еще не ставших предметом научного рассмотрения? Ответом на этот вопрос могут быть общеизвестные научно-технические прогнозы Ж. Верна, Г. Уэллса, А. Беляева. Удачные прогностические идеи были и у других фантастов, например, у Ф. Одоевского (самодвижущиеся дороги), А. Богданова (атомные двигатели, заводы-автоматы) и т. д.
Можно сказать, конечно, что идеи фантастов сбываются лишь случайно. Вот что писал, например, известный советский физик Д. И. Блохинцев: «Несколько слов о роли писателей-фантастов. Насколько я могу судить, большая часть их предсказаний попросту ошибочна. Однако они создают модели, которые могут иметь и на самом деле имеют влияние на людей, занятых в науке и технике».
Действительно, возможно ли, что все предсказания фантастов — чистая случайность? Ежегодно выходят сотни новых книг, где о будущем сказано немало глупостей. В этом гигантском стоге сена вполне может случайно оказаться и иголка.
Идея справедливая, но… неверная. Это в наши дни публикуются ежегодно сотни новых книг, да и то не везде, а только в США. Лет тридцать или восемьдесят назад поток фантастики был куда меньше, а вот верных предвидений, как ни странно, значительно больше!
В романе «Пятьсот миллионов бегумы» Жюль Верн описал государство будущего — город Штальштадт с его полубезумным правителем, похожим одновременно на Гитлера, Сталина и Саддама Хусейна. Предвидение великого фантаста было точным даже в деталях. Одновременно с Жюлем Верном о государстве будущего писал и Карл Маркс. Так вот, французский фантаст оказался в своих романах куда лучшим пророком, чем Маркс в своих научных трудах. 95 процентов фантазий Жюля Верна сбылись, как не сбылся ни один процент пророчеств автора «Капитала». Больше того, Маркса, в отличие от Верна, давно бы забыли, не захвати Ленин от имени Маркса власть в России.
Почему сейчас стало меньше фантастических предвидений? Изменились приоритеты. Еще четверть века назад фантасты любили писать о будущем науки и техники, в моде была так называемая «жесткая» фантастика. А потом ей на смену пришла fantasy — фантастика, где науки нет, миром управляют магические карты, а законы пишут не юристы, а волшебники. Нет романов о науке будущего, нет и предвидений.
Нужно иметь в виду, что часто за предсказание фантаста принимают то, что предсказанием вовсе не является. Кроме того, ошибочна ведь бывает и большая часть идей, которые выдвигаются учеными в процессе исследования, или изобретателями в процессе решения технической задачи (бал все еще правит метод проб и ошибок!). К предсказаниям фантастов мы вернемся далее. Обратимся к идеям ученых.
Видимая строгость и обоснованность гипотез часто заставляют забывать о том, что подавляющая их часть сгинет без следа. Выживают лишь жизнеспособные идеи и гипотезы (как и в фантастике!). Метод проб и ошибок, обычный в научной работе, требует рассмотрения всевозможных идей, из которых лишь одна оказывается верной и сохраняется для будущего. Прогноз, составленный по всем правилам современной прогностики, если его постоянно не корректировать с учетом меняющегося прогнозного фона, также в большинстве случаев окажется ошибочным к тому моменту, для которого прогноз составлялся. Прогноз динамичен, он меняется вместе с жизненными обстоятельствами, чтобы оказаться верным в будущем.
Фантастическое произведение статично. Оно написано и опубликовано. Высказанная автором идея закреплена и не меняется. Динамичность предсказания возникает в том случае, когда идею подхватывает и видоизменяет другой фантаст, учитывающий новую ситуацию в науке и технике. Новое фантастическое произведение закрепляет предсказание в новой точке. Но читатель обычно не учитывает такую преемственность предсказаний, сближающую их с динамизмом прогнозов, сделанных по законам прогностики. Читатель рассматривает первое по времени произведение с некоей идей и приходит к выводу, что фантаст ошибся. Разумеется, читатель прав. Но тогда нужно и в науке всегда помнить о тех первых прикидках новых теорий, которые также в большинстве случаев были ошибочными.