Я прикрыл глаза, припоминая один из самых счастливых периодов моей жизни – десять лет в горах, в собственноручно построенном домике. Десять лет медитаций и культивации, только я и мой единственный друг – туманная мышка, которую я спас, после чего вырастил и заключил духовный контракт равенства, переняв несколько её способностей.
Мой единственный напарник и единственное разумное существо, с кем я мог тогда общаться. Не знаю, если бы не Ви, то я не дошёл бы настолько далеко, а сломался намного раньше… до сих пор жалею, что преданный друг пожертвовал своей жизнью ради меня в одной из многочисленных схваток. Если бы не превосходящее количество врагов, что решили убить «Демона Мурима», то всё могло бы быть иначе…
- Мы же не горничных обсуждать собрались? – я раскрыл глаза, проигнорировав два вопросительных взгляда, и подавил печаль, что преследует меня сквозь миры. – Хотя я никуда не спешу, но мы с дороги, маме надо наконец отдохнуть и так далее по длинному списку-…
- Внук, хватит заговаривать старой женщине зубы и следуйте за мной. – перебила меня бабушка, щёлкнув пальцем по моему носу. Я взял на заметку, что она проделала это с такой скоростью, что моё теперешнее тело не успело среагировать. – И ещё одно – прекращай вредничать и начинай привыкать. Ты хоть и деревенщина деревенщиной, но мы попытаемся выбить… хо-хо-хо, я хотела сказать вывести. Да, мы попытаемся вывести из тебя деревню, Ниро, хо-хо-хо! Прямо как в поговорке!
- Сын, прекращай сквернословить. – Амелия грозно подняла палец вверх, после чего резко отвесила мне подзатыльник, видимо, посчитав, что я собираюсь уклониться. – И веди себя подобающе!
Мы с мамой последовали за неспешно шагающей к дому бабушкой.
- И как же мне себя вести? – я поправил волосы и мимолётно взглянул на одно из окон, откуда чувствовался чей-то пристальный взгляд, но там уже никого не было. – Не припомню подобных слов.
- Веди себя… сдержанно.
Я ещё раз хмыкнул, но встретил предупреждающий взгляд Амелии и горестно вздохнул, после чего заложил руки в карманы:
- Ничего не обещаю.
- Нииииро? – мама на мгновение высвободила свою магическую силу, добавив хаоса в мои и без того растрёпанные волосы.
- Я попытаюсь, успокойся! – примирительно подымаю руки и вешаю на лицо глупую всепрощающую улыбку.
В подобных случаях лучше пойти на попятную. С этой женщиной иногда бесполезно спорить!
Изнутри здание выглядело ещё богаче: всё золотое или белоснежное, по воздуху летали разноцветные голографические рыбки, на стенах висели картины неизвестных мне людей, множество дверей, причём чёрных или белых цветов, добавляли хаоса в этот белоснежный лабиринт.
В центре начиналась широкая винтовая лестница, а за ней, занимая всю стену, висели две картины:
Одна – явно моя молодая бабуля, а рядышком не менее большая картина пепельноволосого мужчины с грозным, словно слепленным из камня, лицом. Он хмуро глядел вперёд, а тёмные глаза, написанные мастером, будто взирали в саму душу.
Очень искусная картина.
- Заметил деда? – бабушка отдала пару команд высокой горничной, после чего вместе с мамой подошла ко мне. – Силён, ты же чувствуешь?
- Такое ощущение, будто он на меня смотрит. – соглашаюсь, разглядывая картину. – Художник вложил душу в эту картину, никогда не видел ничего подобного… – даю себе мысленный подзатыльник и добавляю. – Впрочем, я вообще не видел картин.
- Видишь, одно упущение мы уже исправили, осталось изменить твой имидж, добавить культуры и… обучить. – старуха явно не поверила в мои слова. – Амелия, Ниро, вы ведь устали с дороги?
Я пожал плечами, а мама просто кивнула. Кому-кому, а ей явно нужен отдых, что я постоянно замечаю.
- Как я и думала! Милые, я приставлю к каждому из вас по горничной… – взгляд Геры коснулся моих глаз. – А кому-то сразу двойку или тройку.
Женщина щёлкнула пальцами и рядом с ней, обдав меня с матерью сияющими лепестками роз белого цвета, медленно истаявших в воздухе, появились три девушки.
Первые две – близняшки, примерно моего возраста. Они были идентичными копиями друг друга, словно капельки воды. Их различали только глаза и волосы.
У первой были светло-розовые глаза и того же цвета волосы. Довольно редкий цвет в прошлом мире, а вторая наоборот – синеволосая и синеглазая.
В остальном они идентичны: один и тот же рост, та же одежа с короткими волосами, та же бледная кожа и серьёзные неодобрительные взгляды.
Третья женщина, медленно прошедшая к матери, больше напоминала своим телосложением эдакого рыцаря. Выше меня на две головы, широкие плечи, тёмные вьющиеся волосы, алые глаза, на немного смуглой коже еле видно крестообразный шрам в районе левого виска. А ещё у неё здоровенная грудь, где-то четвёртого-пятого размера.
Бедная, как ей не тяжело с такими формами?
- Знакомьтесь, вот эти милашки – твои личные горничные, Ниро. – бабуля указала рукой на близняшек. – Они будут слушаться тебя, как меня. Приказывай им, что угодно! – ага, разбежался. – Розовенькая – Инна, а синеглазая – Анна. Нравятся?
- Люди не товар, чтобы нравиться. – я снова начинал закипать. – Гера, я могу справиться и без них.
