Первое, что я увидела – напряженную ширинку. Я поднялась к глазку повыше. На меня смотрел симпатичный мужик с ярко-синими волосами.
– Я к вам вчера приходил, – жалобно заметил голос. – Инкуб… По поводу алиментов. Вчера приходили приставы. Я чуть не преставился! У меня отобрали все, поэтому умоляю вас… Посмотрите, а? Я принес все документы, которые нашел!
Я открыла дверь. Мне тут же вывалили целую тонну макулатуры. Прямо «пыонер», берегущий лес.
– Это все протоколы по заседаниям… Я на них не являлся, но мне присылали их по почте, – робко заметил синеволосый, пока я усиленно соображала. – Могу расплатиться натурой!
Хм… Натурой? Я посмотрела на бардак в моем борделе и поняла, что нашла себе уборщика.
– Хорошо, натурой, так натурой! – я водрузила папки на стол. – Твоя задача – прибираться в офисе. За каждый день уборки я рассматриваю один протокол и пишу опротестование.
У меня фамилия Риктушлер, а не Иванова. Так что надо соответствовать!
На меня посмотрели так, словно тоже догадались об этом. Но выбора у почетного отца, у которого капает с конца, не было.
Инкуб послушно поплелся прибираться. Через двадцать минут созерцания очередного протокола, сверху послышался крик: «А женскую одежду выбрасывать?».
Я отложила дело столетней давности. Ребенок уже не только достиг совершеннолетия. Но и сам стал дедушкой, мечтающим получить прибавку к пенсии от законного отца – долгожителя.
После вчерашнего ноги болели жутко. Поэтому я с трудом поднималась по лестнице.
– Вот, – предъявил инкуб.
В найденном шкафу висели красивые платья. Одно мне понравилось сразу. Красное, с красивым вырезом и юбкой до колен. Правильно! На заседаниях мужская часть присяжных целиком и полностью будет на моей стороне.
Обновка смотрелась очень красиво. На бирке было вышито «Синель». Порывшись еще немного в шкафу, я нашла какое-то меховое манто. Оно изящно прикрыло мои плечики.
Успешный адвокат должен выглядеть успешно!
– Тут недопитая бутылка «Бортини»! – обрадовался инкуб. – Можно я допью?
Я понимала, что это – никакой не сон. Но зато в этом «никаком не сне» я была богатой мадам в «Синель» со своим винным погребом.
Омрачал мой «не сон» лишь вчерашний инцидент. Но и он постепенно добивал упрямую совесть. Она уже слабо пищала и издавала предсмертные хрипы: «Как тебе не стыдно!».
Я услышала стук и спустилась вниз. В глазке виднелась заплаканная мадам со спичечным коробком в дрожащих руках.
Я впустила ее. Она посеменила на стульчик, глядя на меня взглядом серой мышки. Такое чувство, что жизнь ее тюкала по голове каждый день.
– Чем я могу вам помочь? – вежливо поинтересовалась я, оценивая ее платежеспособность.
– Муж мне изменяет! – горестно выдохнула мадам возраста определяемого с погрешностью лет в десять.
– Ай-я-яй! Какой он нехороший! Продолжайте! – посочувствовала я. Люблю разводы. Женская обида против мужской жадности. И наоборот.
– Уже десять лет он меняет любовниц, как перчатки. И плевать ему, что у нас пять очаровательных деток, которые каждый день спрашивают меня, где папа? – запричитала клиентка. И утерла слезу платочком.
Боже, как мило. Я прямо видела грушку под названием «Кобель», которую я трясу на алименты.
– Не могу же сказать, что он снова у своей очередной эльфийской пришмандовки! Он даже кричал на меня! А как он пьет! Месяц из запоя не выходил, когда его любовница променяла на другого! Кто его из запоя выводил? Я! – повествование достигало своего апогея.
Накал соплей нарастал с каждым словом.
– А он мне что? А ничего! Снова любовницу нашел! Все деньги из семьи уходят на кабаки и девок! А недавно он проиграл огромную сумму. Потом вынес драгоценности моей покойной матушки, чтобы погасить долг! Дети голодают, а я не знаю, что делать! Это – конец! – разревелась клиентка.
Я тоже думала, что это – конец, но это было только начало! Я узнала много чего интересного. Супруг моется раз в неделю, терпеть не может домашнюю работу. Но вот к изготовлению детей питает неподдельный интерес.
Складывалось впечатление, что это исчадье брачного ада, женившееся на кротком агнце, заслуживает, если не смертной казни целиком, то хотя бы частично.
– Я так понимаю, – начала я.
И посмотрела на часы. После двадцати минут разговора о мужских недостатках конкретного экземпляра, любой мужик покажется ангелом!
Я перевела взгляд на насквозь промокший носовой платок клиентки.
– Вы хотите, чтобы я помогла вам развестись, и отсудила алименты? Я правильно вас понимаю?
– Какой развод?!!! – покрасневшие глаза клиентки округлились. – Сердца у вас нет! Могли бы и посочувствовать. Зря я к вам пришла! У меня была юрист, которая мне сочувствовала! А вы – бессердечная женщина!
«Бессердечная женщина» молча посмотрела, как за «страдалицей» закрылась дверь.
Увы, за сочувствие мне не платят!
– Я прибрался! – подсел ко мне инкуб. Я лениво достала наугад одного из его «детей».
– Как вас зовут? – поинтересовалась я, не желая снова лезть в протоколы и искать имя.
Мой мозг медленно закипал и вытекал из ушей, после той чудовищной драмы чужой семейной жизни.
