Выбор блюд я доверила папе и почти не вслушивалась в его разговор с легионером. Услышала только, что поначалу Ротт, вопреки обещаниям, не столько рассказывал, сколько спрашивал. Знает ли папа о том, почему монархисты выбрали меня своей целью? Случались ли покушения или странные события раньше? Папа не стал раскрывать ему всех карт, только сообщил, что покинул магический мир, опасаясь за себя и семью. Он дал понять, что я могу быть мишенью по его вине, но не стал уточнять, что имел отношение к Легиону.
Так и не добившись ничего определенного, Ротт завел пространную беседу на тему того, что при таком раскладе для меня крайне опасно возвращаться в магический мир. Кажется, все его мысли о моей безопасности сводились к тому, что мне стоит после церемонии вручения дипломов вернуться домой и остаться там. Папа ответил, что он надеется на то же самое, но окончательное решение принимаю я.
— А вы, Таня, что думаете по этому поводу? — Ротт вонзил в меня пытливый взгляд.
Я пожала плечами. Мне не хотелось обсуждать с ним свои планы на жизнь.
— Вы же сами сказали, что Орта для меня сейчас — самое безопасное место, — напомнила я. — После спецкурса могу вернуться туда для полноценного обучения.
— Они внедрили туда агента, который терпеливо ждал вашего появления пять лет, — заметил Ротт. — Они могут внедрить нового. И если преподавателей еще как-то можно попытаться контролировать, то поток студентов, поступающих в Орту, отслеживать трудно. К тому же монархисты всегда могут завербовать кого-то из тех, кто уже там учится. Как показывает практика, люди примерно вашего возраста очень падки на их идеи.
— Я буду иметь все это в виду, господин Ротт, — вежливо ответила я. — Но я не собираюсь запираться в собственном доме до конца жизни и бояться. Это ничем не отличается от смерти.
— Едва ли, — возразил он. — Но я уважаю ваш взгляд на проблему. Мы будем стараться обеспечить вашу безопасность.
На этом важная беседа, судя по всему, закончилась. Ротт с папой немного попрепирались на тему того, кто платит за обед. В итоге старший легионер настоял на том, что сегодня он нас угощал. Пока Ротт оплачивал счет, двое его подчиненных вышли на улицу, как до этого первыми зашли в кафе. Мы последовали за ними буквально через несколько секунд.
Переулок оставался все таким же тихим и безлюдным. В Аларии для столицы целого мира на улицах вообще было не так много народу. Наверное, потому, что маги предпочитали передвигаться порталами, а не пешком.
И все же что-то заставило сердце пропустить удар, а потом забиться сильнее. Пока папа с Роттом продолжали вежливый разговор ни о чем, я тревожно огляделась, чувствуя, как страх пробирается под кожу.
— Господин Ротт! — позвала я. Сердце сорвалось в галоп, а дыхание сбилось. — Где ваши люди?
Он не успел ничего ответить. Даже просто отреагировать на оклик. Мой отец, стоявший рядом с ним, вдруг вздрогнул всем телом, глаза его закатились, и он рухнул на землю.
— Папа!
Ротт обернулся в ту сторону, откуда могло прилететь заклятие, поразившее папу. Слишком медленно. Следующее заклятие оставило без сознания и его.
Задыхаясь от ужаса — за себя, за папу, — я прижалась к стене и машинально выставила щит, еще не понимая, откуда угрожает опасность. А потом стиснула зубы от неприятного покалывания, когда по щиту ударило почти одновременно четыре разных проклятия.
Выход из переулка перекрывали четверо незнакомых мужчин, в чьих глазах горел такой же фанатичный огонь, как и в глазах Нота.
Если я закричу, придет ли мне кто-нибудь на помощь? Дома в переулке выглядели нежилыми. Да и не могла я закричать: ужас парализовал меня, все силы уходили на поддержание щита. Я оказалась не готова к столь дерзкой атаке. Впрочем, в отличие от папы и господина старшего легионера столицы, я пока еще оставалась в сознании и на ногах. На мгновение убрав щит, я послала веерный ударный импульс, но мои противники, конечно, легко закрылись и тут же атаковали в ответ. Слаженно, одновременно они послали в меня сначала огненные заклятия, потом ледяные. Я узнала прием и на одном только инстинкте после второго заклятия сменила поглощающий щит отражающим. Двое в итоге словили рикошет своего же ударного импульса, но остальные успели закрыться щитами и снова атаковали.
Бесполезно. Их слишком много — взрослых, хорошо подготовленных магов, а я совсем одна. Сопротивление просто бесполезно.
Слова Нормана снова звучали в ушах, но я понимала, что оказалась бездарной ученицей. Ни одна хитрость не приходила мне в голову. Господи, если бы только он был здесь…
