— М-мои зап-п… запис-с… Мои записки! — задыхаясь, прохрипел ученый.
Дрейгар разжал пальцы, и бедняга грохнулся на землю. Джил все еще висела у парсинанина на руке.
— Что? Какие еще записки? — грозно прошипел тот.
— Я сказал им, где искать мои научные записки, — промолвил Хруч, потирая горло. — Скорее всего, они уже ими завладели. В записках я подробно описал весь механизм цветения бубулий и возникновения Урожайного прилива.
Дрейгар стряхнул с руки девушку и, разразившись проклятиями, с досады что было сил хватил кулаком по дереву.
Стоя между ним и ученым, Тайя испуганно переводила взгляд с одного на другого. Поместье дяди Эмоса находилось как раз на побережье Браскии. Тамошние жители — добродушные, миролюбивые люди. Почему верховный правитель задумал их уничтожить? Что это ему даст?
— Что же теперь делать, Шешил? — вырвалось у нее.
— Не знаю, — вздохнул Хруч. — Но именно это я и собираюсь выяснить. Я должен найти способ воспрепятствовать этим страшным планам. Вот почему мне нужно вернуться в Норанью!
— Но ведь за вами охотятся! — воскликнула Джил, беря его за руку. — Мы не можем позволить вам вернуться.
— Но это мой долг! — повторил ученый.
— Тогда позвольте и нам отправиться с вами. Мы не можем допустить, чтобы вы остались совершенно один.
— Дети должны вернуться к дяде, — заявил Дрейгар. — И я хочу, чтобы об этом позаботились именно вы, Джил!
— С какой стати? — нахмурилась девушка.
— Дело серьезное. Детей нужно доставить домой в целости и сохранности. Но на кон поставлены тысячи других жизней! Делать нечего, я отправлюсь с этим проклятым садовником в Норанью. Я выясню, что именно задумали норанцы и как этому помешать. И ботаник мне в этом поможет. А вы отведете детей домой!
— Ни за что! — сказала девушка. — Я не могу оставить Шешила!
— Джил, — неожиданно мягко промолвил великан парсинанин, — нельзя во все это впутывать детей. Что касается Шешила, то я лучше вас смогу помочь, защитить его. И вы это прекрасно понимаете. А если мы предоставим этих сорванцов самим себе, они конечно последуют за нами. К тому же два путника будут привлекать к себе гораздо меньше внимания, чем если мы продолжим путь все вместе, впятером… Прошу вас, присмотрите за Локрином и Тайей!
Доводы Дрейгара поколебали решимость девушки. Она посмотрела на Тайю, которую этот разговор огорчил еще больше.
— Договорились, — наконец кивнула Джил. — Только вы уж позаботьтесь о Шешиле. Если с его головы упадет хотя бы волос, вы об этом сильно пожалеете. Это я вам обещаю!
— По рукам, — кивнул парсинанин.
Еще минуту-другую они молча смотрели друг другу в глаза. В это время из кустов вынырнул Локрин и, увидев их озабоченные лица, подозрительно спросил:
— О чем разговор? Почему все такие серьезные?
Эмос Гарпраг склонился над фальшивым следом распидамуса. Затем скрупулезно исследовал окрестные тропинки. Картина была совершенно ясна. На одной из просек произошла стычка между солдатами и детьми. Судя по следам, Локрину и Тайе удалось освободить ученого-ботаника из плена. Другие следы указывали на то, что Дрейгар вступил с норанцами в жестокий поединок, из которого вышел победителем — нескольких солдат уложил на месте, остальные разбежались. Дождь смыл многие следы, но оставшихся вполне хватило, чтобы полностью восстановить недавние события. Локрин упал с обрыва в Муть. Дрейгар и ботаник полезли следом и кое-как вытащили его на берег.
Глубокие следы, которые Дрейгар оставил на берегу, говорили о том, что, скорее всего, дальше парсинанин нес мальчика на себе. Тайя немного прихрамывала, но с ней все было в порядке. С ними по-прежнему находилась та самая девушка, от которой исходил букет разнообразных ароматов.
Когда Эмос понял, что разведка с воздуха ничего не даст, он продолжил преследование по земле. Логика подсказывала, что его приятель Дрейгар предпочтет передвигаться по лесу, так безопаснее, и мьюнанин тщательно осматривал каждый перевернутый камень, сломанную ветку или примятую травинку.
Спустя некоторое время Гарпраг обнаружил новые следы. На этот раз норанских солдат. Характер и направление следов указывали на то, что солдатам снова удалось сесть на хвост беглецам.
Кем бы ни был этот садовник или ботаник, в одном можно было не сомневаться: он представлял для норанцев огромную ценность. Видимо, обладал какими-то знаниями, которые норанцы готовы были заполучить любой ценой.
Осматривая место ночлега беглецов на заброшенной мельнице, Эмос обратил внимание на пепел, оставшийся от перегоревших горчичных шишек, и взял это на заметку. Прекрасной новостью стали для него вновь обнаруженные следы Локрина. Это говорило о том, что мальчик снова мог передвигаться самостоятельно, а значит, жив и здоров.
Между тем норанцы явно нагоняли беглецов, накануне ненадолго задержавшихся на месте сожженного солдатами поселения габбитов.