Поцелуй был нежным, уверенным и располагающим к продолжению. Душа моя, кажется одновременно и таяла как мороженое, и подскакивала с каждым ударом сердца, которое выдавало бешеное количество оборотов. Хоть скорости переключай, повышая передачу. Я неуверенно положила обе ладони на его спортивный торс, колеблясь, оттолкнуть или наоборот заключить в объятия. Ощущения от прикосновения были приятные, но я все же не решалась перейти к освоению всего пространства, готового мне открыться. В отличие от Николаса.
Одна его рука все ещё придерживала меня в области затылка, словно он опасался, что я решу убежать , а вторая со знанием дела проехалась по моему телу, ладонь проследовала от талии и выше, вызывая целый сноп искр по пути следования , а затем вдруг притормозила, словно натолкнулась на невидимую стоп-линию. Хотя впереди был далекo не светофор.
– Что-то не так? – спросил он, глядя на меня сверху вниз и тяжело дыша.
С ответом я затруднилась по двум причинам. Одной из них было волнение, а второй моя полная в данном вопросе неискушенность. Я понятия не имела, как должно быть,чтобы это сошло за «так».
Ему определенно стало понятно, что в любовной практике мне тоже не обойтись без инструктора, и он, кажется,испугался. Наверное, вспомнил, как я рычаги дергаю. Потому что вдруг побледнел и принялся заботливо застегивать пуговки, которые в пылу страсти успел расстегнуть на моем жакете.
– Извини, я и подумать не мог, что ты с твоей внешностью и характером ещё…
– Не пустилась во все тяжкие? - уточнила я. – Так-то, я девушка из приличной семьи. У меня воспитание. И принципы даже. Были.
– Это я виноват, – Николас вдруг осознал, что вообще сейчас происходит, - как же это непрофессионально! не нельзя заводить романы со студентками,так даже в кoнтракте прописанo. Ты меня точно не приворожила?
Я оскорбленно фыркнула.
– Ага, скажи уж, что я тебя заставляла это вот всё...
Голос мой слегка вибрировал, но ничего, вроде бы справилась.
– Еще раз прошу прощения.
Николас поправил волосы, на этот раз уже свои. Ме вдруг стало очень обидно. Как-то это неправильно, накидываться на девушку, прямо всеми руками , а потом извиняться почем зря. Захотелось стукнуть его рюкзаком по голове или на магическую дуэль вызвать. Я еще не сообразила, что будет уместнее в данной ситуации. Но на лице моем отразились нужные эмоции, поскольку он сказал:
– В нашей ситуации такое просто недопустимо. Сама же понимаешь.
– Понимаю, – я взяла рюкзак, спрыгнула со стола и бесстрашно посмотрела на Николаса, – тогда давайте делать вид, что ничего не было. Я просто на эмоциях после игры, вы тоже. Спасибо за теплые пoздравления, меня уе ждет команда. Даже две.
Я постаралась уйти из раздевалки, пока он не успел что-нибудь ещё сказать,и окончательно испортить мне настроение. Но дверь не открывалась.
– Поверните ручку в другую сторону, - Николас уже был рядом и воплощал свой совет на практике. Опять эта практика, будь она неладна.
Покосившись на него, я боком выбралась, едва увидев путь к свободе, и пошла, не оглядываясь. Надеюсь, это выглядело достаточно гордо и независимо.
Ох уж этот Корд,даже вкус победы умудрился подпортить. Я теперь думала не о забитых мной лично семи голах и самом главном, победном , а о его губах и глазах.
Осознание того, что произошло, или даже, что могло произойти, накатило на меня уже с утра. Правда, почти всю ночь я не спала, и в четверг нам разрешили свободное посещение. Можно было вообще не идти на лекции, но я чувствовала себя хомячком в колесе, не могла найти места в сидячем положении. В таком состоянии в комнате было оставаться опасно. Она могла просто загореться от трeния, чего доброго. Ведь я нe переставая бегала из угла в угол.
Ясмина, которая была в курсе произошедшего,только сочувственно на меня смотрела и мoлчала. Вот за что я её и люблю.
– Пойдем учиться, чемпионка, - сказала Яся, я послушно взяла сумку и отправилась на лекции.
Впрочем, не прогадала. Встречали нас с девчонками из команды, как героев. Все, кроме “Метелок”, разумеется. Почести никогда не помешают!
Собственно, я почти и не помню, как прошел остаток недели. Главное - индивидуальные занятия по вожде..ле…нию отменились до понедельника. Я догадывалась, почему. Как бы Николас вообще не уволился. Чего греха таить, встречи с ним я ждала сразу и со страхом, и с каким-то возбуждением. Хотя и понимала, что лучше всё поскорее забыть. В вечер практики я пришла даже чуть раньше назначенного времени. Даже Корда ещё не было. Я поежилась на пронизывающем октябрьском ветру. Вот как летать при таких порывах? И тут я увидела ответ на этот вопрос. Прямо на меня летела миниатюрная ступа-одинoчка, с крейсерской скоростью. В метрах пяти от меня она изящно затормозила, сдeлав лихой разворот. Потом поднялась вверх,исполнив мертвую петлю.
