Мозги напрягаться не желали. Единственное, что почти сразу удалось вспомнить – что близкий контакт, наподобие рукопожатий, восточными народами не приветствуется. Примерно через полчаса мучений я отрыла в глубинах памяти упоминание о традиции дарить небольшие подарки, типа сувениров, в знак уважения. И то, что сразу такой подарок принимать нельзя – посчитают жадным. Ну, хоть что-то. Так, деньги у меня есть, надо узнать, где здесь можно приобрести подобную мелочевку. Сама я подходящую лавку вряд ли найду, а вот Релла столицу знает намного лучше. Так, где она сейчас может быть? Заодно и одежду какую-нибудь прикуплю, а то мне кажется, что платье в посольстве будет слегка неуместно. Итак, сначала – в банк, потом – по магазинам!
* * *
Поход по магазинам вышел фееричным. Я уже говорила, что Релла – натуральный энерджайзер? Так вот, она развила настолько бурную деятельность, что я начала испытывать невольные опасения за целостность посольства. Так что неудивительно, что к вечеру я уже была в легком неадеквате. Впрочем, граф выглядел не лучше. Он даже не обратил внимания на мою несколько нестандартную одежду и свертки с сувенирами. Он их, по-моему, вообще не заметил, пока мы к посольству не приехали. Зато тем Токрис окинул меня таким взглядом, что аж мурашки по спине побежали. Б-р-р-р-р...
Впрочем, минут через десять он уже смотрел на меня совсем по-другому. Такая традиция у ксингцев действительно была. Поэтому, сгрузив ответные подарки в экипаж, я с чистой совестью отловила Исами и принялась пытать его на тему легенд и традиций его родины. Это, в принципе, оказалось несложно, потому что прием проводился не просто так, а в честь традиционного ксингского праздника. А сам Исами с удовольствием рассказывал об истории возникновения этого праздника, и том, как он отмечается в Ксинге.
– В одном монастыре была традиция, в первый день осени зажигать фонари в честь основателя Ксинга. Когда император узнал об этом, он приказал в этот день вечером зажигать фонари у себя во дворце и во всех столичных храмах. Постепенно этот праздник полюбили и в народе, и он распространился сначала по столице, а потом и по всему Ксингу. Сейчас его называют Ночью Тысячи Фонарей. Это одно из самых красивых и любимых в народе празднеств. В городах и селениях Ксинга в эту ночь бывает светло, как днем из-за множества горящих фонарей. Дети выносят на улицу самодельные или купленные в магазинах фонари и играют с ними. А разгадывание загадок на фонарях – непременная часть праздничных мероприятий. Хозяин фонаря привешивает к дну фонарика бумажку, на которой написана загадка. Если отгадывающий знает ответ, то он может сорвать бумажку и сверить с отгадкой. Если он правильно отгадал загадку, то получает небольшой подарок, – Исами хитро улыбнулся и обвел рукой зал, украшенный множеством разнообразных фонарей, фонариков и фонарищ.
Я фыркнула, и дернула ближайшую бумажку. Загадка попалась неожиданная «Человек – клинок, а это – его рукоять. Человек без этого – как клинок без рукояти. Что это?»
– О, вижу тебе попался фонарь шифушифу[4] Рокуро? Он любит подобные загадки.
– Хм, ну не знаю... Может быть, честь? – честно говоря, отвечала я наобум, но неожиданно для себя, угадала. Призом оказалась брошка в виде кинжальчика, которая крепилась к тому же фонарику. Разговор свернул на честь воина вообще, затем – на воинский кодекс и его различия в Ксинге и Серетлоке (пришлось срочно вспоминать все, что я знала о Бусидо, ибо из китайских кодексов я что-то знала лишь об уголовном), а после плавно перешел к погонам, медалям и прочим знакам отличия. Надо сказать, Исами очень удивился именно рассказу о погонах.
