Эти ребята не ушли еще полностью из детства, сохранили еще надежду в справедливость взрослых. Сердца их еще не загрубели.
Попав, по существу, в чужую среду, находясь с совершенно незнакомыми и такими разными людьми, они теряются. И, как ни подбирай для этого примера слово, к сожалению, они одиноки. Одиноки среди множества себе подобных. Ни для кого не секрет, что в армии существуют произвол и дедовщина. Служащие второго года, пройдя через унижения и притеснения, передают зло как эстафету тем, кто пришел после них.
Иногда бывают такие письма, что становится страшно. Наши сыновья, наши мальчики ничем не защищены. И тогда, повинуясь закону самосохранения, они действуют по-своему: кто бежит, становясь дезертиром, кто совершает преступление. Листок бумаги, а на нем написано: «Какой я был дурак! Ребята от армии открутились. Нас же мама воспитала так, что я считал своим долгом перед Родиной быть в армии, чтобы научиться защищать всех своих сограждан: тех, кто учил меня, кто в детстве играл со мной в детском саду, кто лечил меня, когда я болел, тех, у кого я покупал хлеб и мороженое, и тех, кого я не знаю поименно. Ведь не в этом суть, все мы «наши».
Я, наверное, пишу бестолково, но я так устал. Армия – это для меня просто ад, дерьмовый ад. Мама не знает, как мне живется. У нее больное сердце, да и чем она может помочь? За полгода я стал другим. Я утратил чувство собственного достоинства, я стал подозрителен и никому не верю. Унижен дальше некуда. Я – ничто. Не имею своего мнения».
Бывают письма с подписями, а иногда просто с инициалами.
Далеко уже те времена, когда Максим Перепелица и Иван Бровкин могли воодушевить призывников. И уже не только от пуль, но и от жестокосердия кладет материнская рука заговоренные слова своему сыну.
«Дорогая наша, милая Наталья Ивановна. Мой сынок работает в очень опасной должности. Каждый день он рискует своей жизнью. Людей, которые борются с преступниками, многие не любят, но, если что-то случается, бегут к ним за помощью. И что было бы в стране, если бы не было таких парней, которые трудятся и погибают за в общем-то мизерные деньги?
Прошлой зимой при взрыве погиб его лучший друг. А у моего сына был оберег из вашей книги. Он его носит, чтобы я не так переживала. Когда это случилось с его другом, он даже сам мне сказал, что ему странно, что он остался жив, видно, помог оберег.
Наталья Ивановна, если есть еще молитва от пули, пожалуйста, напишите в учебнике. Низко кланяюсь Вам за все».
«В почтовом ящике у себя я нашла конверт с изрезанным в мелкие куски моим свадебным фото. Думаю на свекровь. Она мне в глаза и за глаза слала проклятия за то, что ушла от ее сына.
Но не могу же я всю оставшуюся жизнь тратить на уговоры совершенно спившегося человека. Все равно, кроме злобы и обиды, у меня к нему больше ничего не осталось. Я стала жутко болеть и только изредка чувствую себя легче. Болит все, стыдно перед врачами. Не поверите, анализы все хорошие. Они определить не могут ничего. Моя знакомая дала адрес одной бабушки, и та мне все рассказала, даже то, что я никогда никому не рассказывала. И еще она сказала: «Половинка твоего фото порвана на куски, а половинка схоронена».
Что можно сделать в этом случае? Напишите, пожалуйста, в своей книге.
С уважением Хохлова Н.»
Встаньте у ворот кладбища в начале послеобеденного времени. Нужно дождаться, чтоб проехала похоронная процессия. Не заходя на территорию кладбища, скажите так:
