Обычно такие астральные формы лишены сознания и не обладают собственной жизнью, но их можно наделить жизнью и сознанием, если изъять жизнь из материальной оболочки и сконцентрировать ее в астральном теле. Человек, преуспевший в этом, сможет выходить из своей физической оболочки и жить независимо от нее; некоторые адепты способны даже полностью покинуть физическое тело и продолжать жить в своей эфирной, невидимой форме.
Формы в сфере Души, где основным началом является четвертый принцип, еще более эфирны и еще меньше привязаны к определенной конфигурации. Это не покажется странным, если мы вспомним, что они — тоже формы мысли и что мысль или идея может иметь определенный облик, но может и оставаться бесформенной и неопределенной. Если мы, например, слышим слово «животное», мы представляем живое существо того или иного вида, но не придаем нашему представлению какой-либо определенной формы; но если это животное описано как принадлежащее к одной из знакомых нам разновидностей, в нашем сознании возникнет его конкретный образ. Чисто духовные или абстрактные идеи, такие, как любовь, вера, надежда, милосердие и др., не имеют облика и их нельзя представить в конкретных формах; они могут, самое большее, выражаться символически в образах, которые должны заставить наши мысли обратиться к лишенным формы идеям, свойства которых эти образы призваны представить нашему воображению.
Подобно тому как три элемента представлены тремя царствами физического плана, на астральном плане существуют три царства элементалов, соотносящиеся с элементами Огня, Воды и Земли. Отдельные формы, живущие на этом плане, часто обнаруживают свое присутствие перед животными и людьми, но, как правило, остаются невидимыми. Их, однако, могут узреть ясновидящие, а при определенных условиях они могут даже иметь видимый и осязаемый облик. Их тела состоят из упругой полуматериальной субстанции, эфирной настолько, что ее нельзя различить физическим зрением, и способны менять форму, повинуясь опреденным законам. Бульвер-Литтон говорит: «Жизнь — всенаполняющий принцип, и даже там, где нам видятся смерть и тлен, рождается новая жизнь и изменяются формы материи. Призовем на помощь аналогию: не лист и не капля воды, а не больше не меньше чем та звезда, обитаемый и дышащий мир, нужна обычному уму, дабы понять, что окружающая нас Бесконечность, которую вы зовете пространством, — безграничное Неосязаемое, отделяющее Землю от Луны и звезд, — также напоено своей, подобающей ему, жизнью».
И дальше он пишет: «В капле воды вы видите разнообразнейших мелких существ: как огромны и ужасны некоторые из этих крошек-монстров в сравнении с другими. Так же и обитатели атмосферы: некоторые замечательны своей мудростью, другие — пугающей злобой; некоторые враждебны человеку, как демоны, другие добры, как посланцы между Землей и Небесами»[29].
В наш скептический век принято, читая такие описания, восхищаться «богатой фантазией» автора, ни на минуту не допуская, что они призваны сообщить некую истину. Но можно привести множество свидетельств, доказывающих — если это нуждается в доказательстве, — что подобные невидимые, но вещественные создания существуют и могут иметь самый разный облик; что воля сведующего в подобных вещах человека может наделить их сознанием и интеллектом, сделать их видимыми и даже полезными человеку. Подтверждение этой мысли можно найти в сочинениях розенкрейцеров, каббалистов, в трудах алхимиков и Посвященных, равно как и в древних книгах мудрости на Востоке и в христианской Библии.
Эти сущности, однако, не обязательно обладают личностью. Они могут являть собой безличные силы, обретающие форму, жизнь и сознание при соприкосновении с человеком. Гномы и сильфы, ундины и саламандры живут не только в сказках, хотя и могут сильно отличаться от тех созданий, что существуют в представлении невежд. Каким незначащим и маленьким кажется отдельный человек в безграничности Вселенной! И это при том, что его чувства открывают ему лишь очень малую ее часть. Если бы он мог узреть миры, лежащие под его ногами и над его головой и вокруг него, кишащие созданиями, о существовании которых он даже не подозревает, в то время как они, возможно, не знают ничего о нем самом, он преисполнился бы страха и начал искать бога, чтобы тот защитил его; и, однако, нет среди этих созданий существа выше и могущественнее, чем духовный человек, познавший свои возможности, в котором его собственный бог пробудился и обрел сознание и силу[30].
