Героиня – рассудительная девушка, которая может хорошо анализировать окружающий мир и себя. А ещё она очень красива и вынуждена носить розовый парик. Ключевое слово – вынуждена. Почему? Этому есть мистическое объяснение. Мир абстракций сталкивается с реальностью, что приводит к ужасной личной трагедии.Действие происходит в удивительном месте – на Канонерском острове в Санкт-Петербурге. В рассказе есть плёночные фотографии любопытных частей острова, а также фото самой героини.Содержит нецензурную брань.
«Зачем я уехала?» – спрашиваю себя третий год подряд и всегда расстраиваюсь, когда в ту же секунду вспоминаю ответ.
В огромной Москве можно затеряться даже с розовым париком на голове. Мне нужно потеряться – может быть, так спутаются извилины под полукруглой костью, которую скрывает розовый парик, и я забуду всё, что произошло на Канонерке. А ещё запутаются те, кто ищет меня со времени побега с острова.
Вопрос «зачем я уехала» возникает обычно в бредовом состоянии, когда под париком начинают ходить мурашки. Задавать его неразумно. Раньше я проходила психотерапию. Там мы отрабатывали навык борьбы-принятия – бороться с деструктивными последствиями прошлого, которые мешают полноценно жить в настоящем, но в то же время принимать факт – плохое действительно было, прошлое не изменить. Это нормальное положение вещей. Однако сейчас былое говно уже не происходит, поэтому больше не нужно давать ему волю исподтишка портить нынешнюю жизнь. Вместо этого нужно позволить играть в голове этой полифонии – борьбе и принятию, – словно «Хорошо темперированному клавиру» Баха. Правда известно, что «Клавир» – одно из самых сложных произведений для исполнения.
То, из-за чего мне пришлось бежать с Канонерского острова, моей родины, воспоминание не такое уж давнее. На самом деле, эта история всё ещё не закончена. Розовый парик на голове тому свидетельство. У меня больше нет возможности ходить на терапию, а если бы была, вместо этого свалила бы куда-нибудь ещё дальше Москвы. Да и внешность в парике у меня довольно привлекательная, поэтому вполне можно оставить всё как есть.
С розовым каре я похожа на персонажа некоего фильма. Какого? Спросила об этом в своём закрытом Инстаграме – на меня подписаны только близкие люди, которым могу доверять. Старый друг с острова оставил комментарий, что выгляжу я как шлюха из рекламы «Азино три топора». Как можно помнить такой древний треш? Я не могу быть шлюхой даже по той причине, что ненавижу колготки в сетку.
В чужом городе я бы окончательно сошла с ума, если бы изредко не выкладывала фотки в инсту – хоть так почувствовать, что живу какую-то жизнь, а не только прячусь. Каждый раз очень тревожно, но продолжаю это делать, ведь сейчас нет рядом ни друга, ни знакомого.
Иду с работы домой. Закатное солнце почти не греет, но жар от асфальта, накопленный за невероятно долгий световой день, поднимается сквозь одежду и выпадает обильными осадками по телу. Лёгкое, но закрытое платье прилипает к спине. Пот между грудей каплями стекает вниз по животу. Чёртово лето в огромном, чужом городе.
Вспоминаю чудесный прохладный октябрь на Канонерке. Я стояла на берегу Финского залива недалеко от ЗСД. Вместо плавящего московского жара под одежду проникал прохладный ветер, сырой осенний воздух гнал свежую бодрость от кончиков пальцев до самого сердца.
Так это и происходит – любое впечатление может запустить серию воспоминаний о Канонерке. Многие скажут, что после строительства ЗСД остров стал отвратительным. Но основная часть местных считает по-другому. На Канонерке много прекрасного, недоступного чужому взгляду. Я очень любила остров. Люблю до сих пор, но вряд ли больше увижу.
Теперь вспоминаю бабушку. Её убили два с половиной года назад. Наверное, поэтому я не могла там оставаться. Кого я обманываю, совсем не поэтому. Осенние каменистые тропы южной части острова – вот настоящая причина.
Я неосознанно ускоряю шаг. При этом потею ещё сильнее, но уже не чувствую липкого платья и капелек, скатившихся до самых бёдер. Длинная прямая улица наконец завершается, я поворачиваю направо, через два дома снова направо, во двор, захожу в подъезд, забегаю в лифт (который, слава богу, ждёт внизу). Номера этажей в лифте сменяются невероятно медленно. Наконец цифра пятнадцать. Мой.
Влетаю в квартиру и падаю лицом в кровать. Меня укрывает желанное расслабление. Ум и тело не шевелятся. По ощущениям проходит минут десять, но когда отхожу от «комы» и беру телефон, оказывается, что прошло около полутора часов. Жуть! Плюхаюсь лицом обратно в покрывало. И тут снова ударяют воспоминания – перед глазами прохладный берег Финского залива, я стою на камнях, пальто расстёгнуто, голое тело под свободным свитером колят иголки проникающего ветра. Вспоминать дальше мозг сопротивляется, но поток прошлого скоро разломает эту баррикаду. Кого я обманываю. К чёрту маскировку. Настало время разблокировать воспоминания и попытаться понять, как жить дальше. Хватит прятаться! Что ж, нужно только начать вспоминать…
Я на каменистом берегу. Ветер чуть не сшибает с ног, так что меня разворачивает к заливу спиной. Берег с обратной стороны порос кустами. Сквозь их голые, но всё же густые ветви, я вижу мерцающий жёлто-оранжевый огонёк. Источник находится где-то в южной стороне острова. Он светит неестественно ярко – время едва перевалило за полдень, а небо наглухо затянутого тучами.
