Но Ирке было не до того. Под водой было темно и совершенно ничего не видно. Не приспособленное к подводному плаванию собачье зрение только мешало. Могло бы помочь упыриное ночное видение, но что-то вот не помогало. Конечно, постовых милиционеров кусать, так ее новоявленный вампиризм тут как тут, а как для дела надо… Тьма вокруг Ирки вспыхнула. Нет, она не осветилась, света там не было ни капли, Ирка подозревала – появись он, она не смогла бы видеть так ясно и отчетливо. Темная толща воды стала прозрачной, девчонка увидала, как медленно опускаются в глубину маленькие серые шарики. Абрикосы! Ирка протянула руку, чтобы подхватить парочку… Ее юбку со всей силы рвануло и поволокло прочь, будто к подолу двигатель пришили!
Ирка извернулась в воде – сквозь колышущийся подол просматривалась серебристая чешуя! Запутавшаяся в Иркином длинном платье рыбина, изо всех немалых сил работая плавниками, плыла невесть куда и зачем – лишь бы прочь, лишь бы освободиться! Ирка изогнулась сильнее – и ухватила щуку за хвост. И со всей силы шарахнула башкой о промелькнувшую мимо каменную стену колодца. Щука выпустила крупный воздушный пузырь и обмякла, всплывая вверх брюхом. Сунув бесчувственную рыбину себе под мышку, Ирка пересекла колодец под водой туда-сюда. Ни единого абрикоса! Разметанные схваткой фрукты исчезли. Это конец! Отчаявшаяся девчонка всплыла к поверхности… и чуть не завопила от восторга! По черному зеркалу воды невозмутимо плыл маленький абрикосик с чуть наддавленным бочком.
Ирка благоговейно подставила ладонь и приняла в нее такой нужный им всем главный армянский плод.
…Из черного зева Армянского колодца, шаркая крыльями по каменным стенам, медленно взлетала гигантская хортая борзая. В когтях передних лап она бережно-бережно держала крохотный абрикос. А по обе стороны пасти свешивалась длинная толстая щучина!
– Отпусти! Отпусти мэнэ! – пронзительный голос очнувшейся щуки до краев заполнял и колодец, и восьмигранный павильон. – А-а, чешую зубами покоцаешь! Не впивайся, не впивайся в мэнэ, чуешь, ты, псина пидзаборна! Сплюнь! Сплюнь мэнэ сейчас же, а-а! Вона мэнэ зараз съест! Спасите!
Борзая аккуратно приземлилась на край колодца, рядом с тревожно поджидающими ее друзьями. Облик ее потек, изменяясь, и вот уже на бортике стоит черноволосая девчонка в насквозь мокром армянском костюме, бережно держа в одной руке абрикос, а в другой небрежно сжимая хвост извивающейся щуки.
– Съесть, допустим, не съем, но таки понадкусую! – пробормотала Ирка, разглядывая оставшиеся на чешуе следы собачьих зубов.
И вдруг принялась вертеть рыбину над головой.
– А-а-а!
Беззвучный щучий вопль полоснул прямо по мозгам и… раздался грохот бьющегося стекла – Ирка с силой метнула щуку в окошко павильона. Вращаясь на лету, как бумеранг, рыбина пронеслась над площадью и врезалась прямо в окно армянского кафе напротив. Снова раздался звон стекла, а потом грохот перевернутых сковородок.
– Попала! – довольно вскричала Ирка. – Считайте, это к свадебному столу! Летучая рыба – какая экзотика!
Часы на ратуше неторопливо начали бить.
– Раз… Два… Три… Пять… Девять вечера! Осталось три часа! Бежим, скорее! – прокричала Ирка.
Сломанную дверь в павильон Армянского колодца затянуло кипящей серой пленкой квестового перехода.
– Интересно, куда нас теперь закинет, в будущее, что ли? – выкрикнула Ирка, прыгая внутрь.
Редкая морось оседала на лицах. Ребята стояли на мощенной булыжниками площади. Сквозь мглу осенней ночи еле проступали светлые стены городской ратуши. Взгляд упирался в силуэты старинных домов напротив, чуть дальше темными полосами на темном небе виднелись церковные шпили…
Ирка вопросительно поглядела на треуголку. Чем она обернется сейчас: шлемом космонавта? Или рыцарским шлемом? Или каской пожарника? Или… Но впервые с начала игры треуголка осталась собой – старинной, пахнущей нафталином и ветхостью треуголкой.
Трое друзей ошеломленно оглянулись. Позади них высился восьмигранный павильон Армянского колодца. Поскрипывала распахнутая настежь железная дверь, жалко торчал обломок срезанного Богданом замка.
– Ну? И зачем было лезть в квестовый переход? Только для того, чтобы просто выйти за дверь? – высказала общее недоумение Ирка.
– Ой, я вас умоляю! Надо же немножко думать головой! – послышался знакомый укоризненный голос. – Вам на площадь эту надо? Вам в последний тур надо! А как вы собираетесь в последний тур без перехода? Это таки смешно!
Ирка медленно повернулась. Прячась под цветастым женским зонтом от сыплющего с ночного неба мелкого осеннего дождика, рядом с ними зябко переминался дедок в замызганном черном пальто, со всклокоченными седыми волосами. Старый хитрый ла́мед-во́вник Хаим Янкель! А у его ног аккуратненько в ряд стояли три дорожные сумки!
