Кто-то внезапно звонит в дверь. По пути я смотрю на кухонные часы, а затем, жестом велев Морфею молчать, заглядываю в глазок.
– Джеб!
Сердце у меня бешено бьется, когда я заправляю цепочку с ключом под майку и дрожащими пальцами отпираю замок.
– А ты, пожалуйста… – обращаюсь я к Морфею, указывая на его крылья. – Ну, понимаешь…
Он подходит ближе и горячо дышит мне в затылок.
– Я буду наблюдать за тобой. Мы изменили правила. Перехитрили магию.
– И теперь придется за это заплатить? – спрашиваю я шепотом, пожимаясь от неприятного ощущения в животе.
– Возможно. Но опять-таки, не исключаю, что мы уже заплатили.
В его словах звучит нотка грусти. Морфей отходит и кланяется, сложив крылья изящной аркой.
– Навеки твой преданный слуга, прекрасная королева.
Он в последний раз смотрит на меня, а потом превращается в бабочку и выжидающе трепещет у порога. Как только я открываю дверь, он стремительно вылетает, целясь Джебу в голову.
Тот пригибается.
– Ого!
И смотрит на махаона, зависшего в воздухе у него за спиной.
– Это такая же бабочка, как у тебя на освежителе в машине?
Потрясающе. Он ничего не помнит.
– Хочешь, я ее тебе поймаю? – спрашивает Джеб, не дождавшись ответа.
– Нет. Надеюсь, она сама разобьется о чье-нибудь стекло.
«Врешь», – шепчет Морфей в голове и уносится куда-то с теплым ветерком. Я подавляю улыбку.
– Она украсила бы твою мозаику, – говорит Джеб, явно требуя моего внимания.
Его низкий бархатный голос звучит как самая приятная музыка, – теперь, когда я знаю, что могла потерять Джеба навсегда. Я усилием воли подавляю желание броситься ему на шею.
Ветерок доносит до меня его запах. На Джебе рваная футболка и короткие, испачканные маслом рабочие брюки. Он пришел проверить мою машину. Джеб, как всегда, заботится обо мне.
Мой эльф-рыцарь.
Я рассматриваю загорелые руки Джеба, покрытые шрамами. Вспоминаю ночь в лодке – каково было спать в его сильных объятиях. Все эти воспоминания теперь принадлежат мне одной. Я должна буду держать язык за зубами.
Неприятно, что между нами есть еще какие-то секреты.
«Поцелуй его, поцелуй. Ты сама знаешь, что хочешь его поцеловать».
На мое плечо приземляется кузнечик. Я вслушиваюсь в белый шум, который доносится со двора, и различаю отдельные голоса. Все они твердят одно и то же. «Поцелуй его!» Но я не могу, потому что ошибиться нельзя. Я должна быть уверена, что Джеб расстался с Таэлор. Что он целиком и полностью мой.
– Эл? – Джеб снимает кузнечика и выпускает его.
Я выхожу из ступора.
– А. Извини.
– Ты очень глубоко задумалась. Всё нормально?
Я пожимаю плечами.
– Я думала про свои мозаики. Надоело убивать насекомых. Наверное, пора сменить материал. Попробую камушки и битое стекло. Есть еще бусины, проволока, ленты…
Почему бы и нет? В моей памяти огромный запас пейзажей Страны Чудес, которые только и ждут, чтобы их увековечили.
– Отличная идея, – говорит Джеб. – Я тоже готов к переменам.
Он вытаскивает из-за спины огромный букет белых роз, завернутых в розовую бумагу. Видимо, они были засунуты до пояса.
С ласковой улыбкой, обнажающей неровный зуб, Джеб протягивает букет мне.
– Спасибо, – говорю я, вдыхая тонкий аромат. – Где ты нашел цветочный магазин в такую рань?
Джеб сует руки в карманы.
– Честно говоря, я их позаимствовал в саду у мистера Адамса.
Локтем он указывает на дом через улицу. Я вижу розовый куст с заметными проплешинами – и фыркаю.
– Ну ты и хулиган.
– Да ладно, я потом бесплатно подстригу ему газон или что-нибудь такое. Слушай, такое дело… – Он берет меня за руку и трет большим пальцем запястье. И все мое тело вспыхивает от этого ощущения.
– Я хотел заглянуть к тебе вчера, перед выпускным. Но никто мне не открыл.
– О… это насчет Хитча?
– Я заставил его поклясться, что он позвонит, если ты появишься. Ты не пришла, а потом Джен рассказала мне, что случилось с твоей мамой в лечебнице. В честь этого розы.
– Белые… – произношу я, и мои глаза наполняются слезами.
Джеб встревоженно сводит брови.
– Пожалуйста, не плачь. Если ты не любишь белые розы, я могу покрасить их в красный.
– Нет, ни за что!
Сердце бьется так, что у меня начинает кружиться голова.
– Ну, как в «Алисе». – Он подмигивает и тут же осекается. – Извини… я глупо пошутил. Забыл, что ты терпеть не можешь эту книжку.
Я хватаю его за руку, и мы оба на нее смотрим. У Джеба подрагивают мускулы.
– Вообще-то я начинаю понимать, в чем ее прелесть. И розы просто замечательные.
– Вот и хорошо.
Джеб переминается на крыльце.
– Ну что, я прощен за Лондон? За то, что не сказал тебе про Таэлор?
Супер. Я и забыла, что мы не договорили.
Я молчу, а Джеб продолжает:
– Потому что у меня кое-что изменилось.
Он, явно нервничая, поправляет узел банданы на затылке.
Но прежде чем Джеб успевает что-нибудь сказать, на нашу подъездную дорожку стремительно вкатывает «Мустанг» Таэлор, как будто материализовавшись при упоминании ее имени. Визжа тормозами, машина останавливается.
Джеб, тихо выругавшись, прижимается лбом к двери.
