Но, стоя на четвереньках на краю норы, я опять начинаю сомневаться. Я вешу гораздо больше, чем кусок пластика с батарейками. Может быть, сначала нужно сбросить вниз несколько тяжелых камней, просто чтобы убедиться…
– Эл!
От этого крика я вздрагиваю. Край дыры под моими руками обламывается. Я с воплем хватаюсь за воздух и головой вперед падаю в нору.
Внутри нора расширяется. Я лечу, скорее как перышко на ветру, чем как парашютист, из вертикального положения перейдя в горизонтальное. Мои внутренности вздрагивают, пытаясь приспособиться к невесомости.
Кто-то прыгает в нору вслед за мной.
Через несколько секунд чья-то рука хватает меня за запястье и тянет. Наши тела оказываются рядом.
Это невозможно.
– Джеб?
Продолжая удерживать меня, он не сводит взгляда с проплывающих мимо стенок.
– Матерь Божия…
– Чепуха, – прерываю я, совсем как Алиса. – Как ты здесь оказался?
– Здесь – это где? – спрашивает Джеб, совершенно завороженный тем, что он видит вокруг.
Открытые шкафы с одеждой и прочая мебель, стопки книг на полках, деревянные буфеты, банки с вареньем, пустые рамы из-под картин – все это хаотично висит на стенках туннеля, как будто на липучке.
Густой плющ обвивает предметы и прикрепляет их к земляным стенкам, удерживая на месте.
Каждый раз, когда мы что-то минуем, Джеб притягивает меня ближе. На лице у него – смесь ужаса и восхищения. В какой-то момент я высвобождаю руку и хватаю банку, спрятанную в листве. Зажав ее между нами, чтобы не уронить, я откручиваю крышку, снова вытягиваю руку и переворачиваю вверх дном. Оранжевый джем вытекает из нее и остается висеть в невесомости, а мы летим – вниз, вниз, вниз.
Наконец наши ноги касаются дна. Такое ощущение, что нас спустили на веревке.
Высоко вверху виднеется вход в кроличью нору – крошечное пятнышко солнечного света, размером с булавочную головку. Мы стоим в пустом помещении без окон, с куполообразном потолком. Зал тускло освещен свечами в перевернутых подсвечниках. Пахнет воском и пылью. Ноги подкашиваются, как будто я бежала марафон. Мы пролетели как минимум полмили. Мы по-прежнему стоим обнявшись, и никому не хочется разжимать руки.
Через пару минут Джеб немного отодвигается и смотрит на меня – в меня.
– Но как? – шепчу я, по-прежнему не в силах поверить, что он здесь.
Он бледнеет и качает головой.
– Я… я поскользнулся на крыльце. Ну да, конечно. Поэтому я мокрый. И теперь мне мерещится. Но…
Он прижимается лбом к моему лбу, и я ощущаю особое тепло в тех местах, которыми мы соприкасаемся. Руки Джеба скользят по моему телу, двигаясь наверх, пока не достигают щек.
– Кажется, ты настоящая, – шепчет он, и его горячее дыхание смешивается с моим.
Все точки нашего соприкосновения как будто вспыхивают огнем.
– И такая красивая…
Вот доказательство, что он в шоке и бредит. Для начала, Джеб никогда ничего такого мне не говорил. Во-вторых, мой макияж окончательно поплыл.
Все дело в ключе – исполнителе желаний. Мой темный наставник велел мне «пожелать от всего сердца». Прежде чем пройти сквозь зеркало, я представила рядом Джеба – потому что очень хотела, чтобы он был со мной, – и он появился.
Но я и не думала втягивать его в эту историю.
Переплетясь с ним пальцами, я отвожу ладони Джеба от моего лица.
– Может быть, есть какой-то способ отправить тебя обратно…
Хотя что-то подсказывает, что никакого способа нет. И тут до моего сознания доходят слова, которые он произнес минуту назад.
– Подожди… что значит – ты поскользнулся на крыльце? Я слышала, как отъехал лимузин.
– Мы с Таэлор поругались. Она уехала на бал без меня. И я решил в последний раз проверить, как у тебя дела, – не мог же я просто оставить всё как есть. На звонок никто не отвечал. Дверь была не заперта, и я… наверное, тут я и приложился головой.
Я хватаю его за плечи.
– Ты не ударился головой. Мы здесь. Это правда.
– Ого, – произносит Джеб и отступает. – То есть ты действительно прыгнула в зеркало? А я бросился следом и застрял на дереве, и мне пришлось спускаться, чтобы догнать тебя. Нет. Невозможно.
– Я не хотела этого, – виновато говорю я. – Страна Чудес – мой кошмар, а не твой.
– Страна Чудес? То есть, это – кроличья нора? – спрашивает Джеб, указывая на туннель.
– Ну да. Элисон оставила кое-какие подсказки, спрятав их в папином кресле, под маргаритками. Вот почему я оторвала аппликации.
Одного взгляда на лицо Джеба достаточно, чтобы понять: он не верит.
Сделав глубокий вдох, я снимаю рюкзак и достаю путеводитель и мои сокровища. Заодно я хочу рассказать Джебу про бабочку и моего темного знакомца, но почему-то не могу – как будто в горле застрял камень.
– Я еще как следует не разобралась, но думаю, эти вещи направляют меня, – добавляю я. – Похоже, книга Льюиса Кэрролла – не вполне выдумка. Это реальный рассказ о приключениях моей прапрапрабабушки, хотя и с некоторыми расхождениями. Ну, например, в книге ничего не говорится о солнечных часах, прикрывающих нору.
Мы оба смотрим на пятнышко света высоко наверху.
Джеб пошатывается, как будто от дурноты. Но ему удается совладать с собой, и он снова устремляет взгляд на меня.
– А твой папа знает про эти находки?
