– Какая милая сцена. – Голос Морфея уже не журчит. Он напоминает царапанье ржавого гвоздя по стеклу.
Морфей стаскивает перчатки и бьет ими по ладони; крылья волочатся за ним, как плащ.
– Верни Алиссе помаду. Мы не успеем подкрасить ее заново перед ужином.
Джеб вытирает рот. Я облизываю губы и чувствую смутный упрек совести.
В голове у меня тихонько звучит колыбельная Морфея, грустная и чуть слышная. Слова изменились – видимо, чтобы соответствовать его настроению:
Колыбельная завершается пронзительной нотой, от которой я вздрагиваю.
Издав низкий рык, Морфей поворачивается к зеркалу и перчатками стряхивает невидимые пылинки с одежды. На нем белая рубашка с оборками и красный парчовый пиджак, который расширяется книзу. Пиджак двубортный, с латунными пуговицами на лацканах. Штаны напоминают трико из алого бархата. На ногах – высокие черные ботинки на шнуровке.
Он походил бы на шекспировского Ромео, если бы не крылья и синие волосы.
Морфей распахивает крылья на всю ширину. Драгоценности вокруг глаз вспыхивают в соответствии с настроением, становясь то алыми, то зелеными.
– Ты разве не знаешь, рыцарь, – говорит Морфей, повернувшись к нам, – что не подобает телохранителю приставать к своей невинной подопечной?
Я хмурюсь. Что, у меня на лбу написано «недотрога»?
– Ты ничего не знаешь.
Губы Морфея складываются в кривую усмешку.
– Значит, ты просто притворялась? Изображала нетронутый персик?
Джеб заслоняет меня собой.
– С тобой она это обсуждать не будет.
Морфей фыркает.
– Поздновато разыгрывать благородство. Если бы кто-нибудь увидел то, что тут было, твой маскарад закончился бы, не начавшись. Ты забыла сообщить ему первое правило рыцаря, малютка? Чтобы не давал волю рукам и эмоциям.
Морфей смотрит на свое правое плечо. Там, высовываясь из-за волос, сидит Паутинка. Они с Джебом обмениваются взглядами.
Морфей вновь глядит на меня. Его глаза напоминают ониксовые клинки. Мне хочется нежиться в воспоминании о первом поцелуе, а я вместо этого борюсь с мыслью о том, что предала какого-то парня из Страны Чудес, которого не видела много лет. И почему-то невыносимо думать, что я причинила ему боль.
Джеб напрягается.
– Планы изменились, – говорит он. – Эл не станет играть вместе с тобой в эту игру, что бы ты там ни затеял. Ты отправишь нас домой. Сейчас же.
Уголок губ Морфея приподнимается в ухмылке. Он обращается к Паутинке, продолжая смотреть на нас:
– Кажется, ты ошиблась, когда сказала мне, что смертный не представляет угрозы. Ты, видимо, недооценила чары нашей хитрой Алиссы.
Паутинка рассматривает свои крошечные ножки. Ее крылья движутся медленно, как у отдыхающей бабочки.
– Я думала, он предпочел другую…
– Ш-ш! Это не твой секрет! – прикрикивает Морфей.
Паутинку сносит с его плеча. Она зависает в воздухе, зажав руками островерхие ушки.
Морфей подносит палец ко рту.
– Читай по губам, болтливая маленькая феечка. Принеси. Мне. Чертову. Коробку. Пора показать нашей девице и ее игрушечному солдатику, какой прием их ждет в Стране Чудес, если они изменят своему единственному союзнику.
Паутинка вылетает в коридор.
– И принеси мне Шляпу Уговоров! – кричит вдогонку Морфей.
Эхо его голоса еще не затихло, а он уже разворачивается на каблуке, чтобы взглянуть на нас, и, самодовольно улыбаясь, натягивает перчатки.
– С твоей просьбой есть одна проблема, мнимый эльф. Я физически не могу отправить вас домой. И Алисса это знает.
Джеб смотрит на меня через плечо. В его глазах я читаю немой вопрос.
– О боже. – Морфей, изображая удивление, хлопает себя по щеке. – Вы были слишком заняты, чтобы говорить о чем-нибудь относящемся к делу? Или, может, нашей невинной девице стало стыдно, что она «одолжила» деньги из сумочки твоей другой подружки, а ты как благородный рыцарь решил ее утешить?
Джеб поворачивается ко мне.
– Те деньги у тебя в копилке… Значит, Таэлор все-таки забыла сумочку у тебя в магазине? Ты их украла?
Морфей втискивается между нами.
– Ну а как еще Алисса могла отправиться в Англию на поиски кроличьей норы?
Джеб не сводит с меня взгляда, полного упрека.
– С ума сойти, ты врала мне в глаза. Ты украла деньги, чтобы сделать фальшивый паспорт, и все это время тайком собиралась в Лондон.
– Дважды в яблочко, – посмеивается Морфей, стоя за моей спиной. – Лгунья и воровка. Пьедестал становится скользким, да, ягодка?
Я бью его локтем, так что крылья шелестят.
– Я сделала то, что должна была сделать, чтобы помочь Элисон, – с трудом выговариваю я, обращаясь к Джебу и не обращая внимания на самодовольную улыбку Морфея, который теперь заходит сбоку. – Я взяла деньги взаймы и всё верну.
Морфей останавливается рядом с Джебом.
– Она права. Мотив всегда оправдывает преступление. Такой здесь закон.
