Я отшвыриваю часы, вскакиваю на ноги и бросаюсь в погоню. Моя жертва лавирует между булочками и прокладывает себе дорогу сквозь куски хлеба, увертываясь от моих рук всякий раз, когда мне почти удается ее схватить. Я спотыкаюсь о тарелки и скольжу на печенье – и даже не замечаю, что Джеб тоже бежит по столу. Наконец он хватает меня и опрокидывает, навалившись своим солидным весом мне на спину.
– Эл, стой! Ты с ума сошла!
Я рычу, как животное, и скребу ногтями скатерть, так что она рвется.
– Эл… – Дыхание Джеба обжигают мою шею. – Очнись, пожалуйста. Ты моя маленькая спортсменка…
Моя маленькая спортсменка. Эта ласковая просьба почти приводит меня в чувство.
Почти.
Быть может, виной тому адреналин, ну или какой-то демон овладел мной, когда я упала лицом в пирог и отведала ягодного сока… но у меня откуда-то появляется достаточно сил, чтобы отбросить Джеба, как сухую веточку. Охнув, он скатывается со стола, а я хватаю вопящую, липкую, вкусную мышь. Фиолетовый сироп течет между пальцев и пачкает перчатки. Я уже собираюсь откусить Соне голову, когда кто-то вновь перехватывает меня сзади, и мышь удирает.
– Пусти! – кричу я, но сверхчеловеческая сила, появившаяся столь внезапно, уже исчезла.
Кто-то переворачивает меня на спину и прижимает к столу. Перед глазами всё плывет, и я едва могу разглядеть, что надо мной склонились двое.
– Она попробовала сока ягод тумтум, – говорит кто-то в шляпе, похожей на клетку. Его голос – что-то среднее между тенором и альтом. – Надо скормить ей ягоду целиком, чтобы она не сошла с ума.
Говорящий начинает хихикать – громко и нелепо, как гиена на прыгунках.
– Да ладно… сойти с ума не так уж плохо, – отвечает силуэт с длинными ушами и тоже смеется. – Она могла бы съесть нас. Подержи ей рот открытым, я залезу. Всегда хотел посмотреть, как выглядит желудок изнутри.
В мой рот лезет чья-то лапа. Едва не задохнувшись, я впиваюсь в нее зубами. Незваный гость отдергивает руку, и я отплевываюсь от вкуса подгорелого мяса.
– Она кусается!
Вокруг раздаются смех и вой.
– Убирайтесь! – кричит Джеб, и все замолкают.
Он гладит меня по голове, чтобы успокоить, но эффект получается противоположный. Стоит ему оказаться рядом, как голод пронзает мои внутренности, словно где-то там пустил корни терновый куст.
И в этом нет ничего смешного.
– Джеб, пожалуйста! Я страшно хочу есть! Накорми меня, иначе я умру!
– Сейчас, сейчас… – Голос у Джеба обрывается, и я понимаю, что в конце концов поставила его на колени.
Мои внутренности горят, как будто их грызут огненные муравьи. Я закрываю глаза, но по-прежнему чувствую запах еды. Он везде.
Через несколько секунд, которые кажутся вечностью, что-то мягкое и прохладное тычется мне в губы. Я с жадностью открываю рот и получаю мясистые ягоды. Сочные и мягкие, они взрываются на языке. Я глотаю и прошу еще.
Через пять минут боль полностью проходит, и я могу сосредоточиться.
Я сажусь и, моргая, смотрю на чаевников, которые устроились на другом конце стола. Заяц занят своими часами – он вытирает их салфеткой и просит прощения у Времени. Его белые глаза сверкают, как мраморные шарики, когда он улыбается, а в безгубом рту видны три кривых желтых зуба. Мышь Соня купается в чашке. Ее крохотная испачканная курточка лежит рядом на блюдце. А Болванс… у него действительно нет лица. Он меняет облик, делаясь похожим то на Соню, то на Зайца, как будто кто-то переключает каналы телевизора.
Джеб наклоняется над столом.
– Ты жива?
Он очень встревожен.
Меня охватывает чувство вины, когда я вспоминаю, как хотела наказать его.
– Я вела себя…
– Раскованно и непредсказуемо. Более чем.
Я обвожу взглядом разбитые тарелки и разбросанную еду.
– Джеб, во мне кроется что-то темное. И я не уверена, что это связано с проклятием. Возможно, так было всегда.
Он берет меня за руку.
– Ничего страшного, даже если в тебе есть что-то плохое. Я тоже не во всем хорош. И мы отлично друг другу подходим.
Джеб помогает мне слезть, держа руками за талию, и целует в лоб. Его лабрет касается кожи между моими бровями. Очень приятное ощущение.
Я отстраняюсь.
– Значит, ты не притворялся, что хочешь быть со мной, а не с Таэлор. Это… э… правда?
Он осторожно двумя пальцами щиплет меня за мочку уха. Джеб так молчалив и задумчив, что я боюсь не дождаться ответа.
Сделав глубокий вдох, он опускает глаза.
– Я встречался с Таэлор… чтобы не думать о тебе. Я надеялся, что, может быть, это как-нибудь само выветрится из головы. Но, как и с набросками, не сработало. И потом, я сомневался, что ты относишься ко мне точно так же. А если да, я боялся…
Сквозь полоски прозрачной черной ткани Джеб рассматривает сигаретные ожоги у себя на предплечьях.
– Продолжай, – прошу я.
– …что я вывалю все свои проблемы на хорошего человека.
Я не в силах удержать улыбку.
– Ого.
– Что?
– Кажется, мы оба были слепы. Я молчала по той же самой причине.
– Потому что я такой хороший человек?
На лице Джеба появляется лукавая мальчишеская улыбка.
Проведя пальцами по его растрепанным волосам, я смеюсь.
– Я не хотела втягивать тебя в наше семейное безумие.
