— О чём ты? — вскочила с дивана Хоуп и подошла к лежащему трупу оборотня. Она присела на корточки и провела пальцем по символу. — Он как-то связан с теми годами? — Дочь Клауса пожала плечами на заинтересованные взгляды присутствующих. — Что? Это знак совершенства. С ним связана одна очень интересная легенда.
— Ну и что там за легенда, Хоуп? — нетерпеливо спросил у дочери Клаус.
— По ней всё началось на острове Мэн, — начала она свой рассказ, продолжая вглядываться в знак. — Это были времена викингов и норманнов, точно не помню года, но могу узнать. Так вот, во время нападения викинги сожгли всю деревню, в живых чудом осталась лишь одна шаманка. Затем она завела себе мужа из соседней деревни и родила ему детей: двоих сыновей и троих дочерей. После её смерти в наследство детям передалась её сила и магия в равных количествах. Впоследствии в их роду рождалось пятеро детей. По легенде этот клан был очень силён в магии и поклонялись они именно этому символу. Они были безупречны во всём и слыли защитниками невинных. И как вы думаете, где исчезли их корни? Угадаете? Ай, ладно, — махнула рукой Хоуп, краем зрения замечая, как Марсель побледнел. — Они исчезли именно в Новом Орлеане примерно в тысяча восемьсот пятидесятом году.
— Чёрт, — тихо выругался Марсель.
— Поясни, — недовольно нахмурился Клаус, не в состоянии сопоставить всю информацию в голове и связать её с их общей проблемой.
— В те года этот клан «безупречных» агитировал против вампиров и оборотней. Они хотели, чтобы городом управляли только ведьмы. Я узнал о предательстве этих четверых в последний момент. На мою удачу, ведьмы других кланов перешли на мою сторону и мне особо не пришлось ничего делать. Они сожгли троих на костре, а четвёртая погибла на моих руках.
— Поняли, какой ты непревзойденный правитель? — уточнила иронично Фрея.
— До них дошло, что вампиры преобладающий вид, — ответил Марсель, не обращая внимания на язвительность ведьмы.
— Могу с тобой поспорить, — усмехнулась Хоуп. — Их было всегда пятеро. Похоже, у тебя потеряшка.
— Катарина была совсем ребёнком. Она росла в клане старой Альмы, — уверил всех Марсель. — Она помогала мне частенько. Я обещал Зои, её сестре, заботиться о Катарине, и умерла она по совершеннолетию от чахотки.
— А где их всех захоронили? — допытывалась Хоуп.
— На кладбище Лафайет. Им возвели склепы всем пятерым и пометили тремя иксами, как и полагается, — твердил уверенно Марсель, отходя от трупа оборотня, ощущая, что Клаус в задумчивости и от него уже не веет опасностью, как несколько минут назад.
— Покажешь гробницы? — спросила настойчиво Фрея, направляясь к выходу из «Бойни». Хоуп незамедлительно последовала за тёткой.
— Они мертвы больше века, — возразил Марсель.
Хоуп обернулась и так же, как и несколько минут назад её тётка, иронично заметила:
— Если кто-нибудь из них чудесным образом восстанет из мёртвых, то меня это совсем не удивит, поэтому стоит проверить.
— Мёртвые оживают, и Хоуп права: нужно проверить. Может, хоть какие ответы найдём на этом кладбище, кишащем душами умерших ведьм, — подхватила Фрея, не оборачиваясь.
— Вы не пойдёте туда, — остановил их Клаус. — Мы с Марселем проверим сами.
========== Глава 2 ==========
Месяц назад. Возрождение.
Она наконец проснулась. Годы и годы в небытии сняло как рукой, когда она ожила. Разом нахлынули воспоминания. Вот она стоит и смотрит, как её старшая сестра умирает на руках Марселя. Самая последняя, кроме неё. Вот старуха Альма уводит её. Затем она с возрастом подчиняется ему. Она его поданная. А потом приношение её самой в жертву ради того, чтобы она восстала из мёртвых и наказала тех, кто был повинен в смерти её родных.
Наверное, это стоило того? Стоило, чтобы сейчас ожить и начать свою месть, или так называемую миссию. Конечно, ей было не легко после смерти близких, но старая ведьма, словно кувалдой, вбивала ей в голову, что скоро аукнется вся и всем. Этими обещаниями она жила и существовала только лишь этими мечтами. Она тешила себя местью, находясь в мире мёртвых, и жаждала отмщения. Она жила довольно долго по ту сторону и определяла границы дозволенного там, но теперь никаких границ больше не существовало.
Прошли те времена, когда она, скрипя зубами, натягивала на лицо фальшивую улыбку, прислуживая убийце и палачу её родных. Она вспомнила слова Альмы, что твердила постоянно на её возмущения: «Терпение, Катарина. Делай сейчас, что просит от тебя Марсель. Потом ты спросишь с него сполна. Совсем скоро ты станешь в этом городе королевой».
«Скоро» подразумевалось в следующее полнолуние, но ей это время на той стороне показалось вечностью.
