Магия чудес полностью

Муж, единственный сын своей матери, обещал ей когда-то, что если его первым ребенком будет девочка, он даст ей имя бабушки. Когда же через несколько лет у него родилась дочь, он то ли забыл о своем обещании, то ли отнесся к нему легкомысленно, а его жена назвала ребенка тем именем, которое сама ему выбрала.

Бабушка девочки была очень разочарована. Со временем сын и невестка, занятые своими собственными делами, начали навещать ее все реже и реже, она чувствовала себя все более оскорбленной, и в ней росло чувство гнева. Когда дети совсем перестали уделять ей внимание, она начала жаловаться на это духам своих близких родственников. Она просила духов повлиять на сына и невестку так, чтобы те перестали ею пренебрегать.

Как позднее объяснил кахун, вовлеченный в это дело, молодые люди не осознавали, что они ранили чувства матери. Они были так заняты работой, что не имели никакого чувства вины по отношению к бабушке. Поэтому духи, которые пытались их атаковать и наказать, ничего не могли поделать. Однако они обнаружили, что ребенок не защищен перед их атаками и поэтому каждый день понемногу похищали у девочки ее жизненную силу. Ребенок слабел день ото дня, был очень болезненным, и ему не помогали лекарства, которые прописывали доктора.

Девочке не исполнилось еще и двух лет, когда ее пришлось отправить в детскую клинику в Гонолулу. Там она еще более ослабла и в какой-то момент оказалась на грани жизни и смерти.

Напуганные и отчаявшиеся родители забрали девочку из клиники и сразу привезли в дом, где жили трое старых гавайцев. Все они, две женщины и один мужчина, были кахунами разных уровней «квалификации» и всегда работали вместе. Из всех троих мужчина был наиболее духовным. Его звали Макаула, т.е. «Глаз».

Они тут же приступили к делу. Старик принес простое устройство, которое служило вспомогательным средством при концентрации на кристалле. Это была небольшая калабасав форме дыни с вынутой сердцевиной; она была наполнена водой, а в середине был помещен круглый черный камень. Время от времени кахун поливал камень водой, и на черной блестящей поверхности появлялись картины, позволяющие установить причины болезни ребенка.

Женщины принесли горячий настой из листьев тии начали омывать им малышку, по очереди прикасаясь руками к ее телу и напевая старую песнь об исцелении. (Эти древние ритуальные песнопения часто содержат прекрасные слова и превосходно рифмуются на туземном языке.) Перед тем как ее увезли из клиники, у девочки был приступ сильных судорог, а затем она все время слабо икала. Теперь же она успокоилась и заснула.

Старый кахун закончил работу и с затекшими конечностями выбрался из темного угла, где традиционным способом, на четвереньках, он сосредоточивался на камне. Он сообщил, что «ловил» во всех направлениях. (Скорее всего, речь шла о нитях из призрачной субстанции — ака, расходящихся от пациента в разные стороны. Кахун хотел найти что-то или кого-то, связанного такой нитью с девочкой. Эти нити он также называл «удочками».) Он нашел несколько очень разгневанных духов и увидел какую-то весьма возбужденную даму из плоти и крови, которая, как он предположил, являлась бабушкой девочки. Кахун задал молодым людям несколько вопросов, чтобы утвердиться в своих предположениях. Он сказал им, что старуха была сильно обижена и пожаловалась духам родственников на своего сына и невестку. В результате духи напали на ребенка.

Молодой отец был уверен, что здесь наверняка произошла какая-то ошибка. Его мать никогда бы не сделала чего-либо подобного. Однако он выскочил из дома, чтобы любой ценой как можно скорее привести сюда мать. Когда он стремительно ворвался в дом матери, то с изумлением убедился, что кахун был прав. Мать начала проклинать его и жаловаться на свою судьбу. Она успокоилась только тогда, когда он смог, наконец, ей сказать, что именно внучка — а не он сам или его жена — понесла наказание. Поскольку бабушка вовсе не хотела навредить ребенку, она со слезами на глазах вместе с сыном поспешила в жилище кахунов.

Старший кахун, уже отставивший в сторону сосуд с черным камнем, задал старухе несколько вопросов. Он узнал о ее оскорбленных чувствах и ее жалобах духам. Он резко выругал ее за это, а еще более — супружескую пару, и вызвал духов, спросив их, что, по их мнению, должны теперь делать молодые родители, чтобы искупить вину за свою провинность. Было достигнуто единодушное согласие, что ребенок должен носить имя бабушки, и молодые люди не будут больше легкомысленно относиться к старушке. Со слезами радости они простили друг другу все обиды и провинности. Старый гаваец на всякий случай окропил всех, кроме ребенка, — в том числе и духов — водой. Он произнес слова очищения и предостерег всех, чтобы они не думали и не вспоминали уже никогда об этих проблемах. Если произойдет так, что они вновь вспомнят об этом печальном случае, они должны тут же произнести молитву о прощении, чтобы у них не возникло какое-нибудь чувство вины и не спровоцировало новых осложнений.