Когда она услышала что привели вампира и его дружков людей, Ава была поражена, люди и вампир общаются. Немыслимо. Но сострадание белых тигров не могло удержать ее на месте, она решила помочь, даже вампиру. О собственной свободе она и не мечтала, но получилось, так что она освободилась. Тигров просто больше нет, она последняя из оставшихся в живых в Венеции, а есть ли еще, такие как она, на родине предков, в Индии, Ава не знала.
Забившись в угол красивой комнаты дворца, похоже на гостиную, большой камин много кресел, ковры, столики, Ава боялась выйти. Вдруг она сделает что-то не так, ведь тот злой вампир, Эдмунд кажется, хочет ее убить. Хороший защитник, который боится собственной тени. Да и Деймон ей не рад, но он спас Аве жизнь, теперь он ее хозяин, а она должна его защищать.
Кошка гуляет сама по себе, а тигр – хозяин природы. Но не оборотень с нерушимым законом предков и боязни мира. Ребенок не знает нормальной жизни, ее держали как рабыню, как вещь, все из-за окраски шкуры и сострадания к людям. Ее редко выпускали из тех катакомб, издевались над ней, глумились и причиняли боль. А теперь этого нет. Ава дышит свободно. И кто бы мог подумать среди вампиров, существ, которых считают совершенными машинами для убийства, с которыми тигры могут тягаться лишь в полнолуние.
- Ты что тут сидишь? – перед ней возникла Елена, она и не заметила ее появления, ушла в себя вернусь не скоро, что называется. Ава вздрогнула. – Я тебя напугала?
Елена какая-то грустная.
- Немного.
- Хочешь? – протянула девушка Деймона ей открытую коробку с печеньем. Оборотень облизнулась и кивнула.
- Спасибо.
- Не за что, – улыбнулась Елена. – Странно ты итальянка, а бегло говоришь по-английски, хоть и с акцентом.
- Бабушка научила.
- А твоя бабушка, ее же там не было? – имея ввиду ночную резню Эдмунда, спросила Елена.
- Она умерла, когда мне было двенадцать, ее загрызли во время полнолуния, то была ее последняя жизнь.
- Прости. Я не знала, а родственники у тебя есть?
- Нет.
- Извини. Значит тебе не куда идти, – со вздохом сказала Елена.
- Я вам мешаю?
- Нет что ты, – улыбнулась она. – Скорее я переживаю за тебя. Тут много злобных вампиров. Один, из которых Клаус, он гибрид, помесь оборотня и вампира, нет гарантии того, что он не захочет тебя в свою коллекцию маленькой армии гибридов.
- Не сможет, у меня еще семь жизней.
- Поверь для Клауса это пустяк.
- А я другой вид оборотней, даже если лишить меня резерва жизней, вряд ли получится.
- Поверь, если Клаус чего-то хочет, он может этого добиться и ему наплевать, что страдают другие.
- Он вам не нравится.
- Я его ненавижу. И давай на ты, я еще слишком молода, чтобы ко мне на вы обращались. Всего лишь восемнадцать, а уже по уши в дерьме. Ой, прости за сквернословие.
- Похлещи словечки слышала, – рассмеялась Ава.
- А твоя жизнь не была проста, как я посмотрю. И не сиди на полу, тут столько свободных кресел, – улыбнулась Елена.
Ава приподнялась с пола, все еще чувствуя себя не уверенно рядом с Еленой и во всей этой обстановке, но тут же вжалась в стену, когда в гостиную ворвался взволнованный и немного в бешенстве Деймон. Вампир буквально на ходу снес стоящее на его пути кресло, одним взмахом и мебель уничтожена. Сальваторе бросился к бару, наливая стакан виски, осушая его залпом и наливая еще, а графин летит в камин.
- Деймон? – Елене удается привлечь его внимание.
- Не сейчас, – сквозь зубы говорит он, содержимое стола летит на пол.
- Что опять за не контролируемое бешенство? – подходит она к нему и берет его лицо в свои ладони.
- Раз видишь это, то почему еще тут? – он сдерживается, чтобы не нагрубить ей.
- Что бы ты разнес весь дом?
- Я вампир Елена, я не могу держать себя вечно под контролем иногда нужно разнести все в пух и прах, так и хочется вгрызться кому-то в горло, но я же теперь на консервах! – кулак врезается в стену, разнос по-полной. – Типа хороший. Только это не так, я вампир и это не изменить. Я убийца!
- Да что с тобой?
- Ты же понимаешь что я плохой, – говорит ей Деймон.
- Ты не…
- Это не так! – отрезал он. – Ты многое не видела, многое не знаешь. Думаешь, что знаешь, видела меня в худшие мои годы? Цветочки! Разврат, похоть, жажда – вот что я есть. Играть, внушать, убивать – это весело. Зло в чистом виде, ничего хорошего во мне нет. Уже давно нет!
- Ты врешь сам себе.
- Я вру? – горько усмехнулся он. – Тогда взгляни в глаза ему! – глаза налились кровью, под ними проступила сеточка из вен. – Зло Елена, ты видишь зло!
- И такого тебя я тоже люблю, – прижалась девушка к его лбу, смотря в глаза хищнику.
- Меня никогда не любили даже, когда я был человеком, – отстранил он ее от себя. – А ты что тут делаешь? – уставился он на Аву.
- Извините, – оборотень стала не вольной свидетельницей его очередного кризиса бытия. Первый был без свидетелей и ее кажется, звали Джессика, девушка на дороге, которой он душу изливал, а потом убил.
- А ну брысь! – зашвырнул он в нее стаканом, иногда полезно иметь супер скорость. Лишь упавшая на пол коробка из-под печенья, которое было разбросанно, напоминало о присутствии тут Авы.
