— Мне, конечно, льстит, что ты назвала меня Красавицей, — решил поиздеваться гибрид, потому что ему совершенно не понравился бублик в руках у мисс Форбс.
— Так-так мистер Майклсон, да я как погляжу, вы только что не побоялись меня назвать Чудовищем? — разламывала на крошки бублик вампирша.
— Что ты, я же не смотрел этот диснеевский мультик. Может там Чудовище и вполне ничего.
— Хм, — изогнула она бровь. — Давай сюда свои ладони, — попросила она.
— Ни за что Керолайн, я не собираюсь кормить голубей! — воспротивился гибрид.
— Но это же так мило, — очаровательно улыбнулась она.
Стиснув зубы, он все же поддался ее чарам: улыбке и глазам.
Через десять минут Керолайн еле сдерживала смех, потому что великий и ужасный Клаус был буквально атакован пернатым братством. Они сидели у него везде, где только можно было: на руках, плечах, голове.
— Боже ну почему у меня нет с собой фотоаппарата? — смеясь, спросила Керолайн.
— Вот только без этого, — буркнул Клаус, хватило с него одного умника.
— А почему же нет? Телефон ты всегда меня выручаешь, — достала она аппарат из кармана узких джинс. — Замри! — приказала она.
— Нет! Ты не посмеешь!
— Уже посмела, — показала она ему язык.
— Ах, так! — голуби взметнулись вверх и приземлились на площадь, все еще не отходя от подравшегося им хищника.
— А-а-а! — взвизгнула Керолайн, когда он подхватил ее на руки и закружил.
— Красивая пара, — сказала пожилая женщина, сидящая за столиком в ресторане на площади, своему спутнику.
— Согласен с тобой милая, — погладил ее по руке муж.
— Ник! Поставь меня! — причитала Керолайн.
Земля тут же оказалась у нее под ногами, голова слегка кружилась, но девушка поймала на себе хмурый взгляд гибрида.
— Что-то не так? — озадаченно спросила она.
— Ты назвала меня Ник.
— И что? — не поняла блонди.
— Так зовет меня семья и те…
— О! — воскликнула она. — Просто забудь, ничего не было, в одно ухо влетело, а в другое вылетело, — смущенно пролепетала она. — Ладно, хватит голубей, предлагаю пойти… — девушка ступила назад и поскользнулась на кем-то выброшенной кожуре от банана. Вампирская хваленая ловкость в этот момент куда-то испарилась и мисс Форбс определенно бы распласталась на каменной площади, если бы Клаус не удержал ее в полете. — Ой! — еще больше смутилась она. Гибрид поймал ее не за руку, а удержал за талию и сейчас она была слишком близко к опасному и запретному плоду. — Спасибо, — опустила она глаза.
Гибрид вернул их в вертикальное положение, все еще не отпуская мисс Неуклюжесть и дотронулся до ее подбородка, вынуждая взглянуть на него. Керолайн распахнула глаза и встретилась взглядом с глазами Клауса.
— Я не забуду, — проговорил он и отпустил девушку.
«— Фух, пронесло, — подумала мисс Форбс. — Но почему тогда так одиноко?»
Сознание и сердце вампирши разделились, сознание гнало прочь саму идею того, что гибрид ей нравится, а сердце хотело большего. Ей было немного обидно от того, что он не зашел дальше, когда она была выбита из калии не состоявшимся падением.
— А я думал он ее поцелует, — огорчился муж пожилой женщины.
— Он такой же не смелый, как и ты, — улыбнулась она супругу. Если бы она только знала, кого упрекнула в трусости перед дамой, так бы не улыбалась.
Убедившись, что все покинули дом, Эдмунд начал подготовку к ритуалу, сад дворца должен подойти. Первородный начал портить лужайку индейской символикой мертвых, что была частью ритуала, переживая как бы ничего не перепутать. Один не верный знак и все может полететь прахом. Все может обернуться катастрофически, утрать он контроль над ритуалом и соверши хоть одну ошибку. С миром мертвых играть очень опасно.
Он уже совершил условие, прошел обратный маршрут смерти. Яхта что вышла из Норфолка соблюдала точный курс «Виргинии», дом в котором родилась Велия, благо не затопило, учитывая в каком городе, он находился нельзя ни в чем быть уверенным. У него был белый дуб, без которого вся эта затея с воскрешением не возможна в принципе, вещь, что была на девушке на момент смерти — сапфировый кулон в виде слезы. Он и никогда не надеялся, что украшение сыграет свою роль. Просто как память об утраченной любви. И частица самой Велии, фарфоровая кукла с ее волосами — третий ингредиент всего ритуала. В те времена куклам делали волосы из волос будущих хозяев, поэтому радости не было предела, что сохранилась эта ее частичка. Иначе пришлось бы использовать кровь единственного родственника. Деймон вампир и не известно, какую бы сторону приобрело заклинание, используй он его кровь.
Знаний о ритуале должно хватить, он уверен. Когда солнце зашло за горизонт и началось время сумерек, то самое когда свет еще не отступил полностью, но и тьма еще не вступила в свои права, Эдмунд сложил вещи в центр круга мертвых, а орел доставил ему кол. Три ингредиента, наконец, вместе.
