Эдмунд вовремя подхватил Велию, опередив Деймона. Девушка потеряла сознание.
— Хм, думал, будет истерика, — скучающе произнес Клаус, — а она в обморок.
Клаус, Деймон — два недоразумения природы, как они могли? Ладно, черт с этим Деймоном, но Клаус, языкастая тварь. Все разболтал, не мог удержаться.
Эдмунд поглаживал руку Велии, девушка не приходила в себя уже целый час. Он отнес ее к себе в спальню, не подпуская даже Деймона, хоть один сожалеет о неосторожности. Но гибрид специально разболтал все. Мстит за прервавшееся свидание или же за ложь?
Веки девушки все время подрагивали, что сейчас в ее голове, Эдмунд не знал. Хоть в ее крови нет вербены и она не носит ее, но пробиться к ней он не мог. Возможно это оттого, что в возрожденной матери Деймона есть частица белого дуба, опасного древа для первородного вампира. Сейчас ему оставалось лишь ждать.
А Велия тем временем, окунулась в свое прошлое, когда счастливая девочка оказалась под гнетом жестокого дяди, который своими действиями приблизил ее смерть, подавил ее волю.
Яркие лучи солнца проникли в спальню, на кровати заелозила фигурка скрытая одеялом, а дверь в голубую комнату распахнулась, пропуская гувернантку молоденькой сеньориты. Женщина улыбнулась и покачала головой.
— Велия Имелда Де Сантис! — как можно громче прокричала она.
— Еще минуточку Байс, — пробурчало что-то похожее на дочь графа Де Сантиса, путешественника, купца и поставщика экзотических зверюшек.
— Ваш дядя будет не доволен, что вы спите, сегодня воскресенье, — напомнила Байс.
— Не хочу на службу, — села на кровати девчушка, осоловело оглядываясь.
— Сеньор Самуэле вернулся, сеньорита, — накидывая халат на плечики девочки, проговорила гувернантка, а так же близкая подруга Велии, которая заменила девочке мать, жена графа рано умерла, а он так и не женился второй раз. Велия его единственный ребенок, в котором он души не чаял, но, к сожалению, часто покидал дом в поисках различных диковинок. Байс и Самуэле Де Сантис, кузен девочки помимо отца единственные кто в ней души не чают, остальные родственники были скупы на ласковое слово. Дядюшка, брат графа, черствый человек, не понимал отношения брата к девчонке, она не мальчик, чтобы ею так восхищаться. Младшие братья Самуэле терпеть не могли Велию, из-за чего не знал никто, возможно из зависти, что их родной брат больше любит эту несуразную девчонку.
— Саму тут! — вскочила Велия, глаза так и загорелись. — Где?
— Внизу, — Байс пожалела о сказанных словах, потому что чертик сорвался и выбежал из комнаты.
— Куда? — возвела руки к небу итальянка. — Ох, доведет меня этот ребенок, — с улыбкой произнесла она.
Служанка несущая белье была сбита с ног пронесшийся мимо Велией, девочка лишь прокричала скудные извинения и побежала дальше, она не видела Саму уже полгода и он наконец вернулся. Вбежав в гостиную, девочка замерла, увидев кузена беседующего с отцом. Присутствие дяди охладило пыл юной особы.
— И что же моя племянница делает тут в столь неподобающем виде? — от дядюшки не укрылось появление дочери брата.
Самуэле, повернулся и посмотрел на Велию с лукавинкой, улыбаясь одними глазами. Де Сантисы все поголовно были черноволосы и голубоглазы, с очень выдающейся внешностью, мужчин этого дома девушки Венеции называли, чуть ли не самыми красивыми в мире, чем собственно «скромники» и пользовались, заводя различные интрижки и разбивая сердца. А к девушкам из этого рода выстраивалась целая очередь из женихов. Богаты, красивы, знатны и как утверждала молва безжалостны. Никто не желал иметь графа и его семью во врагах, наоборот все желали подружиться и втереться им в доверие. Самуэле был не исключением, гены рода от него не убежали и он не пошел в свою блондинку мать, конечно она красива, но до признанных красавиц Де Сантис ей было очень далеко. За полгода, что она его не видела, Саму возмужал и стал еще краше, чем был, но все равно он все такой же двадцати двух летний юнец, каким и был.
— Ну, юная сеньорита, что молчите? — «Цербер», как прозвала его Велия, не сводил с нее своих голубых очей, брови сведены на переносице, что говорило о том, что дядюшка не доволен выходками племянницы.
— Эмм, — замялась Велия, ее точно накажут.
— Отец сделай лицо попроще и люди к тебе потянуться, — улыбнулся Самуэле.
— Умник? — вскинул бровь наместник состояния графа.
— Пытаюсь, но пока до вас мне далеко.
— Дерзкий щенок, — сверкнул «Цербер» глазами на сына. — Ладно, хоть семью не позоришь. А ты девчонка иди подобающий вид приобрети, чтобы я тебя такой больше не видел, — мужчина встал и удалился.
— Саму! — кинулась к кузену Велия, как только дядюшка скрылся за дверью.
— Привет, бесенок, — закружил девочку Самуэле. — Боже ну и красавицей ты стала. Так, где женихи, я сейчас же избавлюсь от них!
— Мне тринадцать, Саму! Какие женихи!? — рассмеялась она.
— О, эти коршуны заранее занимают очередь, чтобы украсть малышку графиню из родного гнездышка.
— Я не маленькая, Саму.
