Почему она? Красавица, умница и просто отличная девушка, должна осаждать сосновую ветку и следить за особняком Сальваторе? Эти иголки в шикарных золотистых волосах мешались, а родители косо смотрели на нее, отмазка «была с Меттом на сеновале», пока прокатывает. Господи хоть какой-то плюс в том, что тебе не много не мало, а тысяча с хвостиком лет, нет тотального контроля со стороны вновь обретенных родителей. Хотя в то, что мамочке плевать на то, чем доченька занимается, Ребекка не сомневалась, не убивает и хорошо, а так пусть хоть по сеновалам развлекается, все равно убью. Но Эстер самолично еще ни разу не прокололась и строит из себя заботливую мамашу, за которой хвостиком бегает Финн. Не старший брат, а тряпка, не то, что Элайджа — умный, благородный и рассудительный, который даже прежде чем муху хлопнуть, найдет причину для ее смерти, все должно быть оправдано. Или же Ник — благородства в нем конечно кот наплакал, но энергии хоть отбавляй, и никаких сожалений. Убивать так, убивать. Вот это два старших брата, за ними как за каменной стеной, а Финн — тень с печальным видом.
Но, тем не менее, два старших братика, на одного из которых Беккс обиженна все никак не вернуться из загула. Неделя прошла, а она все лазает по деревьям, выполняя ответственное поручение Элайджи иногда жалея, что не послушалась Ника и не грохнула Петрову и Стефана, хотя Стефана ей было бы жалко, он ей нравился, хоть и натворил дел. А эти голубки каждый вечер роятся в книгах — эрудиты не доделанные, что-то все вычитывают, высматривают. Нет, чтобы сейчас охмурять Метта, единственно нормального мужика в ее долгой жизни, вместо этого она занимается слежкой. За неделю ничего нового она так и не узнала, кроме того, что Кетрин и так и сяк, а Стефан ну ни в какую. И слава Кровавой Мери, порнуху от двух вампиров она бы не выдержала, одно дело участвовать в ней, другое наблюдать с дерева, словно обезьянка какая-то. Плюнуть бы на это все и свалить, но вдруг она свалит, а планы этих заговорщиков раскроются и как потом объяснять братьям, что она не выполнила их просьбу?
— Бекки, Бекки и что это ты тут делаешь? — первородная вампирша, чуть с дерева не упала, когда услышала вопрос брата. И когда это Кол успел бесшумно забраться на дерево?
— Кол! — в другого первородного полетела шишка, удачно попавшая ему между глаз.
— Ай! — потер ушиб братишка Ребекки.
— Будешь знать, как к честным вампирам подкрадываться, — прошипела она.
— Это ты то честная? — рассмеялся он. — Следишь за этими двумя.
— Не твое это дело!
— А если я папику расскажу, что ты не с Меттом, знаешь, он расстроится, во-первых: дочурка врала, во-вторых: наш отец похоже не против твоего простолюдина.
— В отличие от тебя Кол. Иди, куда шел!
— А я как раз сюда направлялся. Так что я это, чисто из вежливости к тебе заглянул, продолжай сидеть, наблюдать, а я пойду, повеселюсь.
— Кол!
— Чао-какао, Беккс, а мне нужно выпустить пары, к тому же Катерина меня еще со времен, когда рядом с ней два брата наших акробата вились, интересовала, прямо Татию напоминает. Повеселюсь с ней, потом с этим двойником человеческим, когда та вернется.
— Кол не нужно, — но первородный уже спрыгнул с дерева, ловко приземлившись, был таков. — Черт! Что ты удумал маленький засранец?
