— Ну, как? — раз в пятнадцатый спросила Кетрин.
— Я уже все, дождемся наших голубков, которые что-то задерживаются, — посмотрел на потолок учитель истории.
Кетрин закатила рукава и побежала наверх. Влетев в спальню Деймона, она застукала их за приличным делом: вытаскиванием из волос иголок, листиков и веточек.
— Обезьянки вы долго? — прислонилась на косяк двери мисс Пирс.
— Обезьянки? — в голос удивились Деймон и Елена.
— Канал про животных в помощь, — улыбнулась Кетрин. — Рик расшифровал наскальную историю и готов озвучить ее, но без вас он будет томить меня в неизвестности.
Деймон под возмущение Елены поднялся со стула и двинулся в сторону гостиной, гнездо на голове, конечно, мешалось ему и ни чуть не украшало, но он тоже был в нетерпении.
Согнав с дивана, удобно устроившегося Эда, он плюхнулся на него и, сложа руки на груди, ждал вердикта Аларика. Елена присоединилась к Деймону, Кетрин налив полный стакан виски устроилась в кресле, а Эд устроился позади лесного чудища и начал вытаскивать из волос остатки мусора.
— Итак, я понял, кто такой Майкл, — начал Аларик. — Как видно из этих фотографий, — он указал на фото с ними, — нам представлены руны викингов, а именно начерченные на камне имена. А именно: Никлаус и Ребекка, Элайджа, какой-то Финн и Кол…
— Старший и младшие братья, — прокомментировал Эдмунд.
Рик кашлянул, сделал жест: «Не желаете ли продолжить?», на что Эдмунд продолжил дальше копаться в волосах двойника.
— Так вот это имена детишек некой Эстер и Майкла…
— Майкл первородный папаша? — выпучил глаза Деймон. — Наш Майкл?
— Так точно слушатель Гилберт, — тоном профессора ответил Рик. — Эстер их мать обратила своих детей в вампиров, она ведьма и вот ее обозначение, — он указал на фотографию с подозрительно напоминающим изображением кулона Елены, который подарил ей когда-то Стефан. — Тут мы видим изображение дерева, — он показал на рисунок с деревом. — Честно говоря, я не понял, что это значит, но оно очень важно. Тут показаны фазы луны и обозначение оборотней, — показал на фотографию с изображением клыков и луны Аларик. — Тут вампиры, — фотография с солнцем и клыками. — А это гибрид, — фотография объединяла два символа вампира и оборотня. — И переходя к следующему изображению, раскрывается некая тайна и возможно причина, по которой Майкл так усердно преследует Клауса. Мы видим символ ведьмы и перевернутое тело, обозначающее смерть, тут подобие вырванного сердца, а тут символ гибрида. Получается, что Клаус убил собственную мать, вырвав ей сердце.
— Браво учитель, — захлопал в ладоши Эдмунд, но тут же обернулся в сторону проема, в котором стояла Ребекка и Стефан. Первородная была словно призрак, вампиры не бледнеют, но у сестры Клауса получилось стать похожей на смерть. Тишина, а потом взрыв голоса Ребекки:
— Что!?
Все вздрогнули, такой реакции никто не ожидал.
— Повтори, что ты сказал?
— Эмм, Клаус убил твою маму, — неуверенно произнес Рик.
— Ах ты, лгун! Ах ты, шавка подзаборная! — метала молнии Ребекка. — и ты знал!? — она устремила свой взгляд на Эдмунда, вампир кивнул. — Это все ложь! — она метнулась к фотографиям и, собрав их в кучу, метнула в камин, в котором горело слабое пламя. — Глупые тупые людишки! Вы ничего не знаете, ничего! Это все ложь! — девушка разрыдалась, никогда никто из собравшихся не видел первородную в таком состоянии.
Рик был удивлен, что его фраза ввела вампира в такое состояние, что в ней такого, что Ребекка, так отреагировала.
— Она думала, что это сделал Майкл, — пояснил всем собравшимся Эдмунд.
Сестра Клауса стрельнула в него глазами, а затем произошло все так быстро, что мало кто успел разглядеть. Ребекка метнулась к древнему вампиру и прижала его к стене, больно сдавливая горло, другая ее рука пронзила грудную клетку и сжимала медленно гоняющее по организму кровь, сердце.
— Детка, вообще-то немного дискомфортно, — прохрипел он, беря ее руку, что сжимала горло. Дальше все сидели и стояли с выпученными глазами, потому что Эд без труда отвел руку сильнейшего вампира в этом помещении и послышался хруст, Ребекка всхлипнула и тоже была удивленна, она не поддавалась ему, Эдмунд был сильнее нее. И даже сейчас, когда ее эмоции делали ее сильнее, чем обычно, он спокойно сломал ей запястье, продолжая больно сжимать сломанную кисть. — Обычно я женщин не бью, но мое сердце больше не в твоих руках, Беккс — он оттолкнул ее с ноги, сестра Клауса отлетела от древнего вампира. — На месте Клауса я сделал бы то же самое, она заперла его суть, убила любимую девушку, да и вообще создала вампиров. Родная мать так с детьми не поступит, — прошел он мимо разбитой морально первородной и подошел к бару, стаканчик виски не помешает.
— Но почему? — всплакнула Барби-Клаус.
