— Ты самая очаровательная бабушка в мире, — поцеловал он ее в висок.
Деймон и Елена только зашли в особняк Сальваторе, как тут же услышали оглушительный ор Самуэле.
— Петрова ты охренела?!
Родители Сансы и Габриэля прошли в гостиную и узрели такую картину: довольная Кэтрин рассматривала маникюр и ехидно улыбалась, а Самуэле тем временем пытался вытащить из огня один из своих клинков. Металлу огонь, конечно, не повредит, а вот рукоять безнадежно испорчена.
— А нечего было надо мной измываться!
— Да ты…
— Я просто прелесть, — самодовольно улыбалась Кэтрин. — О, вы вернулись, — посмотрела на удивленную пару мисс Пирс.
— Вернулись, — Елена покачала головой на издевки Кэтрин над Саму.
— Пирс, ну ты и стерва, — усмехнулся Деймон глядя на попытки родственника достать из огня свою «прелесть».
Эта парочка хорошо отвлекала Деймона и Елену от проблем с малышами.
— Стерва? Ты еще мягко сказал, — подул на обожженную руку Самуэле. — Чупакабра[27] она!
— Что? — глаза пятисотлетней вампирши вспыхнули.
— Скорей чупакаброй раньше Стефан был, — хмыкнул Деймон и, обняв Елену, потянул ее в подвал. Пора принять молодой вампирше кровь.
— Петрова, давай сама лезь! — скомандовал Саму.
— Хватит меня Петровой называть! — зашипела Кэтрин. — И не командуй!
— Прости, не расслышал — это ты мне? — голубые глаза Самуэле с удивлением посмотрели на вампиршу.
— А тут еще кто-то называет меня Петровой и командует? Ничего с твоей цацкой не случится, так что не паникуй и просто забей.
— Котеночек, — подошел к ней бывший призрак. От соблазнительного голоса у Кэтрин мурашки побежали по спине.
— Да? — карие очи с доверием посмотрели на оружейника.
— А не поджариться ли тебе? — резко он дернул браслет с лазуритом с руки Кэтрин и кинул его в камин.
— Ах, ты! — зарычала Кэтрин, но тут же забилась в тень, так как стояла под прямыми лучами солнца. — Ненавижу!
— Ночью ты по-другому пела, — подмигнул ей Самуэле.
— Трахайся теперь со своей рукой! Я ухожу! Ты меня достал! — кричала на него Кэтрин.
— Прошу, выход там, — указал на дверь смеющийся де Сантис.
— Издеваешься? — охает оставшаяся без защитной бижутерии мисс Пирс.
— Я серьезно. Но можешь подождать вечера, горевать по тебе не буду.
— Ты черствый самоуверенный эгоист! — рычала от бессилия Кэтрин.
— Не думаю, что ты обо мне, — покачал он головой.
— Это всего лишь металл, а из-за него ты лишил меня последнего лазурита! Вот кто теперь мне новый заколдует?
— Не мои заботы. Я год выплавлял этот клинок. Доводил его до совершенства, а ты взяла и в огонь его!
— Подумаешь! Чуть подгорит и все, а истерику развел, словно блондинка ноготь сломавшая.
— Да кто истерит? Ты, между прочим, этим занимаешься весь день!
— Потому что ты меня доводишь! Ты не был таким раньше.
— Я всегда был таким, — подходит он к Кэтрин и гладит ее по щеке. — Видимо ты забыла. Нужно было тебя убить в первый же день.
— А знаешь, что? — глаза вампирши гневно сверкнули. — Раньше я спала с тобой из-за кинжала, а теперь лишь из благодарности, что вытащил меня из лап Клауса.
Самуэле и бровью не повел на эти заявления Кэтрин.
— Это просто лишний раз доказывает, какая ты жалкая, — говорит он ей и разворачивается, чтобы уйти.
— Ты, правда, хочешь чтобы я ушла? — хватает его за руку Кэтрин.
— Кэтрин, ты напоминаешь мне утопающего хватающегося за соломинку, — разворачивается вампир к ней. — Ты сильная вампирша, сумевшая обмануть многих и убегать от Клауса в течение пяти столетий, но свершившая огромнейшую ошибку влюбившись в охотника. Мне все равно, что ты будешь делать. Мне наплевать на тебя. Или ты этого не видишь? Ты ничто для меня.
— Ты лжешь, — сглатывает слезы Кэтрин.
— Я использовал тебя тогда. Мне нужен был Лунный камень, а потом я решил стать вампиром. Ты просто была под рукой.
— Тогда зачем ты забрал меня от Клауса?
— Из жалости.
— Я не верю тебе! — кричит на него Кэтрин.
— Но это, правда, — не моргнув и глазом, произносит он. — Я хоть и вампир, но, прежде всего я охотник и у меня в крови ненависть к таким как ты. Мне нравиться твоя влюбленность в меня, нравиться тобой командовать, издеваться и трахать. Но полюбить тебя я не смогу никогда. Буду лишь терпеть тебя рядом, потому что ты не уйдешь. Даже зная правду, ты все равно будешь рядом. Ведь ты меня любишь, хоть никогда и не говорила об этом вслух.
Кэтрин со всего размаху дала пощечину оружейнику, Самуэле даже пошатнулся. Жгучие слезы текли по ее щекам. Почему все мужчины такие?
— Любовь зла, полюбишь и козла. Верно Кэтрин? — потирая щеку, спросил Саму.
— Я знаю, что это не так! — покачала головой Кэтрин. — Тебе не наплевать на меня и когда-нибудь ты это осознаешь.
— Твое право заблуждаться, — вздохнул Самуэле и в конечном итоге оставил Кэтрин одну.
Призрак медленно шел, не оглядываясь на любопытные взгляды таких же как она. А «сородичам» было с чего любопытствовать. Не каждый из них решался намеренно идти в место обитания их хозяина, добродетеля и повелителя. Обычно Дремлющий сам призывал мертвые души «той стороны» к себе. Но не в этот раз. В этот раз, бывшая в жизни ведьмой, самостоятельно ступала к нему.
