— Папа, я знаю, ты слышишь, — шепчет Валарчик. — Это я, Амадей… Я не желаю зла. Пожалуйста, позволь мне забрать маленького братика, — синее пламя разгорается, малыш чувствует убийственный жар. — Вот смотри, — он позволяет слабому синему огоньку появиться на его руке. — Такое же, как и у тебя. Это же я, твой сын. Папа, пожалуйста! — первая слезинка стекает по щеке. — Ты и так оставил меня, как и мама, а сейчас хочешь убить?
Сфера синего пламени стала ярче, усиливаясь. Но Амадей не отступал. Протянув уже потухшие ладошки, он смело шел к защите Габриэля. Закрыв глаза, потому как был близок к убийственной силе. Амадей сделал последний шаг и почувствовал шевеление в своих ручках, а так же тепло. Но тепло не огня, а человеческое. Валарчик открыл глазки и встретился с внимательным взглядом голубых глаз. Большие глаза с интересом смотрели на Амадея.
— Привет, я Амадей, твой братик, — улыбается приемный сын Деймона и Елены крошке Габриэлю. — Кажется, ты подрос, — замечая, что младенец изменился, говорит Валарчик. Габриэль захлопал глазками и протянул ручку к лицу Амадея. Он перехватил маленькую ладошку своей и маленький дампир сжал его пальчик. — А ты сильный, — прижимает к себе младенца Валар. — Ох, не будь я Валаром, уже бы уронил тебя. Ты тяжелый! Мне бы наш отец голову снес, урони я тебя. Но пойдем к ним? — Амадей разворачивается, чтобы покинуть здание. — Спасибо папа, — шепчет он в пустоту, а взгляд через оконный проем устремляется в небо к звездам.
Как только сфера отступила, огонь во всем здании потух. Больница Мистик Фоллс превратилась в почерневшие руины.
На лицах вампиров и не вампиров было удивление, огонь внезапно потух. Лишь дым устремился в небо, как свидетельство недавнего пожарища.
— Элайджа ты уверен, что мы то зелье слили в раковину? — подкрался Клаус к брату и, приложив ладонь ко рту, спросил как можно тише.
— Думаешь, что мы все же умудрились его выпить и у нас у всех массовые галлюцинации?
— Логического объяснения этому явлению я не вижу.
— Оставь логику женщинам, — вздохнул Элайджа и ослабил галстук. — Смотри, — кивнул он головой в сторону больницы.
Первородные и не только они заметили фигурку пятилетнего ребенка, который выходил из сгоревшего здания. На руках у него что-то было.
— Пожалуй, нам придется потрудиться и хорошо применить сегодня внушение, — оглядел толпу жителей города Элайджа. — Потому что для них не будет рационального объяснения этому, — имея в виду Амадея, сказал старший брат Клауса.
Деймон первым кинулся к Амадею.
— Ты что творишь? — вампир опустился на колени перед вздрогнувшим от неожиданности малышом. — Хочешь, чтобы и тебя я потерял? А?
— Эмм…
— Ама! — появилась Елена.
Улюлюканье на руках у Валара привлекает внимание двух обеспокоенных и не совсем здравомыслящих вампиров.
— Это Габриэль, — протягивает младенца к Деймону и Елене приемный сын.
«— И почему дядя Джереми стоит где-то далеко? Тут такие лица, а он их не фотографирует, — подумал Амадей».
— Что? — срывается с уст Деймона.
Младенец поворачивает головку и копия голубых глаз старшего Сальваторе смотрят на вампира с интересом. Детские, наивные и не умудренные жизнью глаза. Деймон, похоже, готов в обморок упасть. Ведь эти глаза не могут врать. Это его сын, но он что-то слишком подрос.
— Габби? — переспрашивает Елена. Амадей кивает.
А младенец на звук голоса матери поворачивает головку к ней. Елена протянула руки к сыну, как тот демонстративно взбунтовался и не захотел идти к Елене. Девушка в отчаянье. Зато к Деймону он с улюлюканьем пошел на руки. Вампир с улыбкой прижал сына к себе. Почему Габриэль больше не недоношенный малыш он спросит потом. Сейчас у него эйфория оттого, что сын жив. Счастливые глаза посмотрела на Елену.
— Почему он меня отверг? — надулась счастливая мать.
— Ты вредина, дети такое чувствуют, — подмигнул ей Деймон.
— Деймон, — фыркнула Елена и прижалась ближе к вампиру, чтобы лучше разглядеть сына. Она нежно провела пальчиком по его щечке, отчего младенец наморщился и демонстративно отвернулся. — Габриэль Сальваторе вообще-то я ваша мать и вы не имеете права игнорировать меня и высказывать недовольство!
— Елена он еще слишком мал, чтобы понимать твою воспитательную речь, — покачал головой Деймон. На что Габби чихнул.
— Ладно папенькин сынок, раз так, то у меня есть Санса… А где Санса? — сердце Елены Гилберт казалось остановилось, боясь пропустить хоть один удар. Деймон тоже заметно напрягся.
Амадей лишь покачал головой. Валарчик не был уверен, но вероятней всего защита Блейза уничтожила сестренку Габриеля.
— Нет! Скажи, что это не так? — взяла лицо Амадея в ладони Елена. — Скажи!
— Прости, — опускает глаза Валарчик. — Отцовская защита стояла лишь на Габриэле, на Сансе ее не было…
Елена тут же кидается в здание. Амадей закусывает ладошку, чтобы не разреветься.
— Елена! — зовет ее Деймон. — Мам, — Велия подбегает к сыну. — Побудь пока с Габриэлем.
— Деймон, — мокрые от слез глаза смотрят на сына, а руки принимают внука.
— Все будет хорошо, мам, — кивает ей вампир и устремляется за Еленой.
