Черт, да как же так? Аннабель, что же ты со мной делаешь? Я худший представитель своей семьи любящий сначала вампира, а теперь и призрака. И Бонни, я не знаю, что с ней делать, вроде бы я что-то чувствую к ней, но это не то, нет порхающих бабочек в моей душе при представлении ее образа, нет тех чувств, что я испытываю к Анне. И вроде понимаешь, что это все не правильно и тебе нужно отказаться от Анны, но я не могу. Чтобы я ни делал, я не могу избавить себя от мыслей о ней…»
Через пять дней яхта пришвартовалась в порту Александрии, остановка планировалась быть пятидневной, поэтому было время, чтобы осмотреть достопримечательности древнего города Египта, хотя до наших дней дошли лишь немногие из древних памятников Александрии.
Утопающие друг в друге Елена и Деймон не заметили, что как только они оторвались от компании друзей, за ними начали пристально следить. В одном из переулков, куда влюбленные имели не осторожность свернуть, к ним подъехал черный тонированный джип, из которого к ним подлетели двое мужчин. Нападение было неожиданным, что Деймон не успел среагировать, укол вербены и удар по голове сделали вампира недвижимым. Елена же не могла сопротивляться превосходящему по силе мужчине. Пару затолкали в джип и увезли в неизвестном направлении. Один из похитителей приложил к лицу Елены какую-то тряпку и девушка отключилась, проваливаясь в небытие рядом с полубессознательным Деймоном.
Они ввели ему слишком сильную концентрацию вербены, если бы не долгие приемы губительного для вампира растения, то эта доза бы его могла убить, по крайней мере, вырубить дня на два точно. Когда их привезли к какому-то особняку и начали вытаскивать из машины, действие вербены ослабело и Деймон резко напал на одного из их похитителей. Но тот был не человеком, а вампиром, превосходящим его по возрасту и соответственно силе. Он лишь посмеялся над его попытками, но был удивлен, что вербена практически не причинила ему вреда.
— Радуйся, что ты нужен ей живым, щенок, — зашипел на него неизвестный вампир и так сдавил горло, что Деймон чуть не потерял сознание.
Их закинули в какое-то помещение, вполне уютное, даже с кроватью, но в нем не было окон. Как только дверь за неизвестными вампирами закрылась, Деймон кинулся к Елене, слава богу, с ней было все в порядке. Они просто усыпили ее. Он бережно взял девушку на руки и, не смотря на то, что все еще ощущал дискомфорт от вербены, отнес ее к кровати, аккуратно уложив на нее Елену.
Мобильные телефоны у них забрали, так что не было возможности просить помощи у Эдмунда и Элайджи. Деймон даже не знал, в какой части города они и в городе ли вообще. И почему их похитили, это были явно не ребята Клауса, но чем черт не шутит. Только вот загвоздка, ребята Клауса бы не стали церемониться с ним, к тому же один из похитителей сказал, что он нужен ей живым. Заказчик женщина, но кто? Кетрин? Не ее стиль.
— Деймон, — девушка начала приходить в себя.
— Тише, я рядом, — погладил он ее по голове.
Елена распахнула свои очи и нахмурилась.
— Где мы?
— Если бы я знал… — осмотрел он обстановку.
Мисс Гилберт сразу поняла, что они вляпались в очередную неприятность. Их похитили, привезли не известно куда и не известно зачем.
— Кому мы могли понадобиться на этот раз? — тихо спросила она.
Дверь в их «клетку» распахнулась и на пороге появилась очень эффектная молодая девушка с золотистыми кудрявыми волосами и пронзительным взглядом зеленых глаз.
— Лесса? — округлил глаза Деймон.
— Ну, здравствуй, — улыбнулась она, — Деймон, — бывшая жена Эдмунда подмигнула ему, а от ее хищной улыбки у вампира прошлись мурашки по коже. Эта дамочка была способна на все и одному только дьяволу известно, зачем он ей.
Первородный охотник считал хобби Клауса позорным и не достойным мужчины, ну и коль ему выпало несчастье иметь дело с этим ублюдком и не иметь возможности убить, Майкл отрывался по-полной, сжигая его художества. Заявление мертвой-воскресшей жены свалило его на повал, воссоединить семью. Он тысячу лет гонялся за этой ошибкой природы, за выродком какого-то оборотня, а эта шлюха его простила. Ну, хоть появление Эстер смогло обуздать всю эту ораву, матери они слово поперек не вставляют.
Еще нерадивому истребителю хищной популяции птиц было обидно, Эстер дети боготворят и обожают. А к нему Ребекка относиться холодно, Кол только делает вид, что слушает его, Финн… Финн, пожалуй единственный, кто ему рад, а Элайджа и вовсе смотался за тридевять земель портить себя с этим обалдуем Эдмундом.
Смотря на костер в камине он тешил себя мыслью, что хоть так он да напортачит этому не убиваемому ублюдку.
— Майкл, что ты делаешь? — в полу отремонтированное помещение вошла Эстер.
— Сжигаю художества твоего сыночка.
— Никлаус этому не обрадуется. Он так старался…
— Женщина хоть в кой-то веки не лезь в процесс воспитания мальчишек.
