— Так где мы находимся? В больнице? — вернулся я к заданному ранее вопросу.
— В поместье баронессы, я полагаю, — ответил голос и выдал новый — наполненный безнадёгой аккорд.
— Постой, ты говоришь, приходил целитель. Кто-то знает, что мы здесь?
— Многие знают, про меня, по крайней мере, вот только вряд ли это что-то изменит, — не пожалел вдаваться в подробности собеседник.
Так, ладно, попробую зайти с другой стороны.
— Как давно меня сюда принесли?
— Часа четыре назад, — охотно ответил голос.
— А ты кто? — не имея возможности сменить угол обзора, запросил я словесное описание.
Невидимый собеседник вздохнул особенно страдальчески. Зазвенели струны.
— Я бард, я ветреный мальчишка. Я жменя листьев золотых. Творенье леса, света вспышка, меж звёзд сверкающих ночных, — перебирая струны, пропел голос.
— А зовут-то тебя как? — набравшись терпения, поинтересовался я, приготовившись выслушать очередную порцию лирики вроде «Зовут, зовут меня Сергей. Как мух на мёд влеку блядей».
— Моё имя Лютенгарус, — в очередной раз вздохнув, вполне прозаически ответил голос.
— Давай я буду звать тебя Лютик, — предложил я.
— Лютик… А это кто или что? — просмаковав незнакомое слово, поинтересовался голос.
— Да тут такое дело. Видишь ли, любую приличную лошадь положено звать Плотва, а любого приличного барда Лютик, — уверенно заявил я и, неожиданно для себя, повернул в сторону собеседника голову.
Мысль, что так можно и проколоться, выдав свою иномирскую природу, отошла на второй план из-за увиденного. Как я, так и мой собеседник, находились в тюремных камерах. Камеры, однако, были нетипичными.
Готов биться об заклад, что изначально содержать узников в этом месте не планировалось. Но кто-то взял и разгородил решётками довольно большое прямоугольное помещение. Получилось две камеры разделённые решетчатым буфером. Результат вышел просторным, где-то пять на пять метров.
Мою камеру удобствами обделили. Из радостей человеческих в ней имелась лишь подстилка из грубой валяной шерсти и деревянное ведро у стены. А вот в камере эльфа стояла хорошая кровать, стол, стулья, подобие комода. Более того, на стене висели заставленные книгами полки.
С потолка решётчатого буфера лил свет крупный кристалл люминесцентного кварца. В нём же, в буфере в смысле, находилась ведущая в это место железная дверь.
Изучив обстановку, я невольно остановил взгляд на эльфе. Эльф, как и полагается всякому приличному эльфу, был красив. Пожалуй даже, слишком. Особенно сильное впечатление производили лучистые берёзовые глаза и длинные, ниже плеч, золотистые волосы. У Элеоноры, помнится, волосы имели серебристый оттенок и смотрелись не столь броско.
— Слушай, а ты случаем не любитель мальчиков? — настороженно поинтересовался у меня эльф.
— Я любитель попадать в неприятности, — буркнул я. — И у меня шею заклинило… -
— Я шучу, если что, — вздохнув эльф. — Лютик так Лютик. Мне вообще-то не нравится предложенное тобой имя, но для людских городов оно подходящее. Броское, грубоватое и простое.
— А ты что здесь делаешь? — задал я эльфу новый вопрос.
— Обеспечиваю кровью свой половой орган. Ещё приходится много работать пальцами и языком. Нет, я не жалуюсь. Баронесса, чтоб её демоны взяли, женщина красивая и чистоплотная. Но всё же восемьдесят лет… Запахи, скажем так, не в моём вкусе, — выдал эльф и вздохнул столь страдальчески, что засочувствовали даже стены.
— В смысле тебе восемьдесят лет? — не поняв сути, уточнил я.
— Мне тридцать шесть, — сообщил эльф. — Около восьмидесяти баронессе. Лично я ставлю на семьдесят два.
— Постой, постой. Баронесса — это та златовласая тётка с хищным лицом?
— Именно она, — подтвердил эльф.
— Э-э-э, она выглядит максимум на тридцать. Ну может тридцать пять.
— Она маг уровня Превосходства. Как она выглядит зависит главным образом от её внутреннего образа себя. Хотя после ста возраст начнёт брать своё, — внёс разъяснение эльф, поинтересовавшись. — А сколько лет тебе?
— А хрен его знает. Лет двадцать, я полагаю. Слушай, Лютенга…
— Зови меня Лютик, — перевал мои потуги эльф и выдал новую порцию звонких аккордов.
Кстати, о внешности. Одет эльф был странно. Хотя ничего странного, конечно, просто одежда его начиналась на тапочках, а заканчивалась тонким шелковым халатом изумрудного цвета. Халат Лютику шёл, но смотрелся как-то развратно, что ли. В руках эльф держал подобие гитары. Точнее даже, самую настоящую гитару с удлинённым грифом и пятью струнами вместо шести.
Оглядев эльфа, я продолжил выполнение задачи «что происходит и куда я попал?»
— Очень надеюсь, что не достал тебя вопросами, но не мог бы ты обрисовать мне суть происходящего. В смысле, как ты сюда попал и какие у нас перспективы? — попросил я.
— Мои перспективы так себе, а вот ты, я уверен, очень скоро отсюда выйдешь, — чуть подумав, произнёс Лютик.
— Откуда такая уверенность? — удивился я.
