Однако Вершинину хотелось, чтобы Олеся задержалась ещё и по другой причине. Но он не решался признаться в этом даже самому себе. Где-то на подсознательном уровне мелькала мысль, что, если она поживёт в Москве, то у него будет повод лишний раз позвонить Ларисе. Ведь у них же общая дочь! Как оказалось. И теперь сам бог велел поддерживать отношения. Ради Олеси, конечно! Но тут Вершинин лукавил. Дочь дочерью, но ему было любопытно, какой теперь стала Лариса, чем живёт, как к нему относится… Отчего-то стали вспоминаться те их короткие встречи много лет назад, о которых он и думать забыл. А сейчас далёкие образы нахлынули так внезапно и с такой отчётливостью, что он сам себе удивлялся. Вот вернётся Олеся к матери — и снова у них будет свой мир, а у него, Вершинина, свой. Позвонить-то, конечно, ему никто не запретит, но Лариса скорее всего больше не пожелает с ним разговаривать, скажет — если хочешь, звони дочери, а я-то тут при чём?
— Слушай, ну куда тебе торопиться? — поддержал семейство Влад. — Ты ещё мало, где побывала…
— Спасибо вам большое! — смущённо поблагодарила девушка своих новых родственников. Она никак не ожидала такого тёплого приёма. — Но мне и, правда, пора. Если хотите, можем снова повидаться — или я приеду, или вы к нам приезжайте! У нас, конечно, городок совсем небольшой, но ведь в этом тоже есть своя прелесть… И созваниваться будем регулярно…
В общем, не удалось им уговорить Олесю. Ей отчаянно хотелось домой. Москва есть Москва, но для неё это чужой город. Всё равно что интересный туристический объект — съездить посмотреть можно, но потом непременно вернуться к родным берегам. Да и по маме она соскучилась — та, конечно же, волновалась и с нетерпением ждала её обратно.
С тех пор прошёл почти год. Олеся, как и обещала, регулярно звонила отцу. Частенько трубку вырывала Регина и пыталась поведать ей о своих новостях.
— Я теперь со Славиком дружу! — как-то раз с гордостью сообщила она.
— А как же твой Иван Шторм? — удивилась старшая сестра.
— Да ну его! — заявила Регина. — Он мне разонравился… Сказал, что теперь я очень симпатичная, предложил дружить, но я отказалась…
«Вот и пойми её! — усмехнулась про себя Олеся. — Понравился, потом разонравился, а ведь чуть из окошка не сиганула…»
— Ты когда приедешь? — всё время спрашивала девочка.
— Скоро опять каникулы — вот тогда и приеду… — обещала Олеся.
— Смотри, мы будем ждать! — строго говорила Регина. — И папа тебе передаёт привет, и Влад…
Олеся и, правда, съездила на каникулы в Москву, а потом ещё раз приезжала на выходные. Каждый раз при встрече Регина радостно бросалась ей на шею. И Вершинин с Владом оживлялись.
— Умница, дочка, что приехала… — приговаривал Вершинин, обнимая её.
У Олеси каждый раз замирало сердце, когда он называл её «дочкой». Всё-таки непривычно обрести отца годы спустя! Сколько она мечтала об этом, когда была маленькой, и вот теперь сбылось… Хотя сама так и не смогла заставить себя сказать «папа». Обращалась к Вершинину по имени-отчеству.
А её новые родственники пока так и не собрались проведать их с матерью — то работа, то учёба, то ещё какие-нибудь причины…
— Ой, даже не знаю, как бы мы все тут разместились… — однажды испуганно проговорила Лариса. — Может, и лучше, что пока никто не приезжает?
— Да уж, они привыкли к своим хоромам, — согласно кивнула Олеся. — У нас им было бы тесновато… Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде!
— А Вершинин? — в смятении продолжила мать. — Он тут, вообще, не к месту…
— Ты думаешь? — лукаво спросила дочь. — Он же тебе регулярно звонит…
— Ну и что? — тут же пожала плечами мать. — Ведь он мне, а не я ему…
Но при этом у неё предательски вспыхнули щёки. Когда звонил Вершинин, она старалась уединиться в своей комнате. «Неужели моя мамулька думает, что я не придаю значения их разговорам?» — усмехалась про себя Олеся.
— А вот Вершинин всегда тобой интересуется… — сообщила она матери. — Почему ты его к нам не приглашаешь? Повидались бы…
— Вот ещё! — возмущённо вздёрнула подбородок та. — Зачем он тут нужен? И вообще… Скрылся тогда в неизвестном направлении, бросил меня беременную, а теперь я почему-то должна наводить мосты!
— Но он же не знал, что ты в положении, — возразила Олеся. — Может, если бы тогда сообщила ему об этом, он бы тут же примчался!
— Верится с трудом… — ответила мать. — Да и координат его я не знала. Он же просто исчез!
В ней говорила давняя обида.
— Это было столько лет назад… — философски заметила дочь. — Люди меняются. Каждый имеет право на второй шанс!
— Ты о чём это? — строго спросила мать.
— А вдруг… — начала было Олеся и замолчала.
