Магия и тайна Тибета полностью

Наконец дошел он до замка, бронзовые его стены пылали жаром. Чудовищные женщины – великаны открывали рот, чтобы проглотить его. Деревья, державшие в своих ветвях оружие, преграждали ему путь. Но он все же сумел войти в заколдованный замок. Бесконечная вереница роскошных комнат образовала лабиринт. Тилопа нашел из него выход и достиг покоев королевы. На троне, украшенном драгоценными камнями, восседала красавица фея; она улыбнулась отважному пилигриму, едва он переступил порог.

Но он, не соблазненный ее прелестями, поднялся к трону и, продолжая повторять мантру, сорвал с нее драгоценности, растоптал цветочные гирлянды, разорвал дорогие одежды из шелка и золота. А когда осталась она нагой на сломанном троне, овладел ею.

Такое завоевание дакини, с помощью простого насилия либо магических приемов, – распространенная тема в тибетской мистической литературе. Это аллегория, связанная с пониманием истины и некоторыми психологическими процессами духовного саморазвития.

Тилопа передал свое учение Наропе, ученому кашмирцу; духовный ученик его, тибетский лама Марпа, привез его в свою страну. Самый знаменитый из учеников Марпы, известный поэт-отшельник Миларепа, передал его своему ученику Дагпо Лхаджи. Их последователи по прямой линии сейчас известны как последователи секты Кагьюдпа.

Мы находим в биографии Наропы удивительное описание (не такое уж и фантастическое, как кажется на первый взгляд) текстов, созданных мастером «Краткого пути» для подготовки и наставлений своего ученика. Изложим краткое содержание текстов – это даст о них некоторое представление.

Нарота (или Наропа, как его называют тибетцы), брамин из Кашмира, жил в Х веке нашей эры. Глубоко изучив философию, он, как считается, овладел еще и магией. Служил он священником у раджи, и этот раджа сильно оскорбил его. И решил он убить принца с помощью оккультных сил. Для этого заперся в стоящем на отлете доме и стал выполнять обряд драгпой дубтхаб[80]. Во время отправления ритуала в углу магической диаграммы появилась мать-фея и спросила Наропу, желает ли он отправить дух раджи в счастливое место в другом мире или вернуть назад в тело, которое он покинул, и воскресить. Магу ничего не оставалось, как только признать, что и его наука не всесильна.

Затем лицо матери-волшебницы стало строгим и она отругала его за недостойное поведение: ни у кого нет права разрушать то, что нельзя восстановить заново или устроить в лучших условиях. Последствием его преступных мыслей, добавила она, станет его собственное новое рождение – в одном из чистилищ.

Наропа в ужасе спросил, как спастись от столь ужасной судьбы. Кхадома посоветовала ему искать мудреца по имени Тилопа и просить, чтобы он посвятил его в тайное учение ци чиг лус чиг санъгайс. Это мистическое учение «Краткого Пути» освобождает человека от последствий его действий, каковы бы они ни были, с помощью раскрытия его подлинной сути и позволяет обрести свойства Будды «за одну жизнь»[81]. Если он успешно усвоит то, чему его станут учить, и поймет суть учения, сможет не рождаться вновь и, следовательно, избежит мучительной жизни в чистилище. Тогда Наропа прервал отправление ритуала и поспешил в Бенгал, где жил мудрец.

Тилопа, о фантастическом посвящении которого с помощью дакини я только что рассказала, снискал большую славу к тому времени, когда Наропа познакомился с ним. Он принадлежал к тантрической секте и был одним из авадута, о которых говорят, что «они ничего не любят, ничего не ненавидят, ничего не стыдятся, никого не превозносят и совершенно удаляются от всех и вся, включая семью, обрывая все социальные и религиозные связи».

Что касается Наропы, история говорит, что он стал совершенно чистым человеком, абсолютно уверенным в своем превосходстве, так как был членом касты браминов и ученым доктором. Встреча двух таких разных характеров привела к серии инцидентов, которые могут вполне показаться нам дурными шутками, но они нанесли Наропе душевные раны.

Первая встреча Наропы и Тилопы произошла во дворе буддийского монастыря. Циник аскет, нагой или почти нагой, сидел на земле, ел рыбу и складывал рядом с собой рыбьи кости. Чтобы не потерять свою кастовую чистоту, Наропа собирался обойти утолявшего голод монаха подальше, но тут какой-то другой монах принялся ругать Тилопу за то, что он выставляет напоказ отсутствие сострадания к животным[82]прямо в буддийском монастыре. И, сказав так, велел Тилопе немедленно убираться вон.

Тилопа даже не удостоил его ответом: произнес несколько магических слов[83], щелкнул пальцами – и рыбьи кости вновь обросли плотью, рыбы стали шевелиться, как живые, поднялись в воздух и улетели – на земле не осталось и следа жестокого пира.

Наропа замер, но вдруг его осенило: этот странный чудодей, без сомнений, и есть тот самый Тилопа, которого он ищет. Он поспешил навести справки о нем, и сообщенное монахами совпало с тем, что подсказывала ему собственная интуиция; тогда он побежал за йогином, но последнего нигде не могли найти.