Сорес искренне возразил:
— Полина, Вы — прекрасны!
Мама помолчала и затем с надеждой посмотрела на мужчин в зеркале:
— Вы можете позвать кого-нибудь из моего клана? Я так скучаю по ним!
Наставник виновато потупился:
— К сожалению все представители Свадхи покинули наши земли много лет назад. Мы предполагаем, это было связано с Вашим исчезновением.
— Печально слышать. Извините, мне надо побыть одной, — она повернулась ко мне и попросила:
— Дара, доченька, проводи меня куда-нибудь, пожалуйста.
Таус предложил:
— Может твоей маме понравится оранжерея?
Я посмотрела на него с досадой. «Вот, куда он лезет?»
А сзади не унимался Сорес:
— Полина, надеюсь мы с Вами увидимся?
Обернувшись, я поймала его преданный щенячий взгляд. Учитель не сдавался:
— Буду ждать, — сказал он с придыханием.
Я отвернулась и поморщилась. Очередной поклонник. Хорошо, хоть мама не реагирует. Мне так не хотелось, чтобы она опять расстраивала папу своими похождениями.
Я внимательнее всмотрелась в ее лицо и заметила намек на хищную улыбку в уголках губ. Надеюсь, это не то, о чем я сейчас подумала…
Это был сумасшедший день! Вилан довольно потирал руки. Пятница — последний день рабочей недели. Ухо горело от телефона, глаза слезились от компьютерного экрана, все это на фоне периодических включений конференц-связи.
Ему удалось создать ажиотаж вокруг открывшихся перед ним неограниченных возможностей выкачки энергии: старые международные контракты, официальные и не очень, новые связи и все новые желающие запустить свои ручонки в энергетические запасы. Он вел переговоры и скидывал данные о запросах вниз. Его даже удостоили двадцати минут личной беседы с президентом.
— Да, господин президент! Счастлив служить Отечеству. Будем работать на благо нашей Родины.
Итак, он заручился поддержкой властей на высшем уровне.
К вечеру у него образовалась необъятная клиентская база для сбыта энергии. Через час ему составят приблизительные графики необходимых поставок на год вперед.
Он посмеивался своим мыслям:
— Мы потреплем вас, потреплем, — довольно приговаривал он, щурясь от наслаждения.
Была бы его воля, он забрал бы все, выдавил всю энергию, до последней капли, из этого отсталого мира. А почему? Правильно, потому что весь мир, нет, все миры принадлежат сильнейшим.
Он набрал номер Тауса.
— Кучка недоделанных молокососов, — выругался он пока слушал гудки в трубке.
— Добрый вечер, — послышалось сдержанное приветствие Тауса.
На что Вилан бросил одну фразу:
— Завтра жду Вас с утра в десять, у меня в офисе, — и положил трубку.
Нагонять жути на людей было его коньком. Он был уверен, что смог произвести нужный эффект.
***
Таус пожал плечами, в недоумении слушая гудки в трубке.
Это был сумасшедший день! И, вечер не оказался исключением.
Мира прицепилась к нему и пыталась объяснить, что они идеальная пара, что даже их энергетические потоки совпадают.
За обедом царил переполох. Подруги несколько раз порывались повторить эксперимент и хватались за руки, но без Дары у них ничего не получалось.
А Дарина с мамой заперлись в оранжерее и пропустили обед. Они долго выясняли отношения, как объяснила девушка, вышедшая из комнаты спустя пару часов в нервном состоянии. Хорошо, что Таус перехватил ее и увел в комнату в другом конце дома, подальше от остальных гостей.
Она тыкала запястьем ему в лицо и просила снять браслет, который искрил и менял форму каждый ее гневный выпад: от тонкого серебряного ободка до массивного украшения.
Дарина попыталась содрать его рукой, а он вдруг превратился в золотистую татуировку. Заметив его восхищение, девушка заплакала.
Таус с замиранием сердца снова и снова прокручивал в голове, как он обнял ее, успокаивая, и прижал к себе, как ласково гладил по голове, пока она не перестала плакать. Он вспоминал, как взял ее руку и поднес к лицу. Сначала он рассматривал татуировку, а потом потянулся и нежно коснулся запястья губами.
Дарина не успела отреагировать, зато доверчивый браслет среагировал. Сначала он принял материальную форму, потом Таусу даже почти удалось его снять. Но, Дара спугнула его, зашептав:
— Снимай же, снимай его скорее!
Украшение заискрилось, видимо, выражая свое негодование и приняло форму татуировки, а потом и вовсе исчезло. Как оказалось, оно просто стало невидимым или впиталось в руку… Но, потоки его ауры никуда не исчезли.
На самом деле, Таусу было приятно, что его частичка принадлежит Даре. Мысль об этом согревала и скрашивала его одиночество.
***
Борин злился. Это был сумасшедший день! Он развернулся спиной к будущей теще и уставился в окно. Она заперлась с Дарой в оранжерее и не пустила ее пообедать. Полина никогда не скрывала своего предвзятого отношения к нему и сейчас тоже разговаривала сквозь зубы. Она была против их свадьбы, но ничего не могла поделать, потому что Дарину поддерживал отец.
Им удалось остаться наедине, и она продолжила гнуть свою линию:
— Борин, ты — взрослый человек. Я не могу отговорить дочь. Может быть ты трезво посмотришь на ситуацию и откажешься от этой свадьбы?
