— В таком состоянии я с лёгкостью отучилась первый курс, затем второй, пока бабушка меня не просветила на счёт того, чтобы я хранила свою невинность до тех пор, пока моя магия не будет стабильной. Это залог не только моих сил, но и моего будущего здесь. Но что это значит для юной девушки, ты, наверное, и сама поймёшь, — ба подмигнула, вновь проводя рукой над цветком. — Все эти прикосновения, поцелуи… Я хотела большего, даже начинала спорить со своей бабушкой насчёт всего это. Вдруг она просто выдумала всё это! Что мне нужно найти своё сокровенное, чтобы полностью принять свою магию, чтобы меня задержать в этом мире, пока не встретила действительно того, кто пробудил меня ото сна.
На этих словах бабушка всхлипнула, её руки задрожали, отчего пришлось чуть податься вперёд и накрыть своими.
— В первое мгновение мне показалось, что мир обрёл краски. Ветер стал более ощутимее, нежели чем был ранее, а камни… Они стали петь свою песнь. Каждый по-своему. А стоило мне взять его в руку, я уже интуитивно знала, что из него получится, без каких-либо определённых знаний. Как ты могла это уже заметить на камнях, даже в тех записях, в которых ты начала постепенно разбираться. Каждый знак на камнях, это всего лишь обозначение для других, нанесённый обычной краской, которая не смывается, — она снова улыбнулась, вытирая с лица одинокие слёзы.
— Хочешь сказать, что дедушка…
— Да, он был тем самым человеком, кто смог пробудить мою силу и направить в нужное русло. Он был тем, ради кого я бросила свою учёбу в институте буквально недоучившись год, и покинула тот мир практически навсегда. Это я так думала тогда.
— Почему?
— Об этом мы поговорим потом, дорогая моя. А пока запомни одно! Твоя честь, это самое главное в сохранении твоей силы.
Медленно открыв глаза, я постаралась принять сидячее положение и аккуратно потянуться.
«Как эта самая магия связана с невинностью девушек? — задалась вопросом, ставя чайник и опираясь руками о столешницу. — И если это действительно так, то почему она у меня наоборот начинает просыпаться, в то время, как я уже не девочка и довольно-таки давно?»
Анорион сидел в своём кабинете и никак не мог понять, как он подался желанию обычной человечке вернуться назад в институт? Ведь можно же было надавить на неё, сославшись на нестабильность телепорта, или придумать иную причину, да хоть связанную с его помолвкой, но… Он всё-таки поддался на просьбу, надеясь, что она отплатит тем же. Особенно вспомнив в последний момент поговорку из их мира, что если её отпустить, то возможно (именно возможно), Юлиана вернётся обратно. Сама! По своему желанию.
Правда её поцелуй с этим человеческим парнем перед её отбытием немного поверг эльфа в шок. А в частности, Фархад даже едва уловимо подался вперёд, успевая сдержаться в последнюю секунду.
«И что это может значить? — подумал он, провожая ещё один закат в одиночестве. — Неужели он что-то чувствует к ней, к той, с кем я сам хотел поиграть?! — ему не особо это понравилось. Если учесть, что Анорион дал понять ему, что будет первым! Даже не взирая на появления её парня! — Парня! Да его разве парнем можно назвать? Ещё зелёный юнец, учащийся держать в руках боевой пульсар и щит не проницания одновременно! Да что она в нём могла найти?»
И правда, что? Он никак не мог ответить на этот вопрос, начиная сравнивать людей и их — эльфов. Сопоставляя все плюсы и минусы не только сладко-букетного периода, но и союза в целом. Не говоря о мимолётных отношениях, которые он мог себе позволить до свадьбы, или же продлить на неопределённое время, пока его невеста (жена) не забеременеет. Тогда да, предстоит отказаться от игрушки в пользу семьи. И в этот период, девушка могла получить практически всё! Начиная от получения неимоверного удовольствия, до продления её жизни на несколько десятков лет, и всё безвозмездно, на одном обоюдном желание.
Только оставалось решить загадку, по вбивании этого желания ей. Юлиана наоборот с каждым разом начинала бояться Анориона всё сильнее и сильнее. Не говоря про попытки её соблазнить не только своим телом, но и прикосновениями.
— Очень странная девчонка, — проговорил он, поднимаясь с кресла и направляясь к приоткрытому окну, откуда подувал прохладный ветерок.
На лице светлого едва появилась лёгкая улыбка, от последующих мыслей, которые пришли в голову, как он услышал лёгкие шаги, заставившие его обернуться.
Его друг, не говоря ни слова, уселся в его же кресло, скрещивая руки на груди и переводя хмурый взгляд на него. От взгляда Анориона не скрылась его слегка рассечённая губа с небольшой царапиной на щеке. Похоже, его лучший друг знатно провёл время, тренируя мечников. Его право…
— И долго ты собираешься скрываться ото всех? — спросил он, наливая в свободный фужер вина. Видимо у самого дела шли не важно.
— Я не скрываюсь, — сразу ответил ему Анорион, усаживаясь напротив друга.
— Тогда что? Мало того, что прячешься от старейшин, так ещё и от своей невесты бегаешь по углам. Я вообще не могу тебя понять, что произошло!
